71

Письмо в Ладушкин из Апатит от 23 марта 1968 г.

Здравствуй, дорогая Сашуленька!
В Апатиты я приехал вечером 20-го марта, нагруженный вещами Б.Е., которые посылала ему жена и которые загромоздили почти всё купе. Б.Е. встретил меня и пригласил ночевать к себе. Ужинали с ним в кафе "Имандра" - ели бастурму с сухим вином. В первый же вечер я увидел полярное сияние, хотя и не грандиозное, но Б.Е. говорит, что мне повезло.
Апатиты произвели на меня довольно приятное впечатление, хотя уже к сегодняшнему дню две улицы этого города мне надоели, а других нету. С питанием здесь лучше, чем я предполагал, особенно в столовых, но довольно дорого (обед - 1р20к-1р50к).
21-го утром я первым делом поспешил на почту, где наконец-то получил долгожданное письмо от тебя. Днём приехали Ляцкие, и я вместе с ними перебрался в общежитие, где живёт Юра Мальцев. Вечером, как положено, был продолжительный базар с вином.
Космофизическая школа имеет явный уклон в сторону космических лучей, и особо интересного пока ничего не было, да как будто и дальше не будет, так что я займусь с завтрашнего дня своей задачей и программированием. Сколько я здесь проторчу - не знаю, но в общем желания задерживаться нет. Погода здесь хорошая - солнце, лёгкий мороз, жалею, что нет лыж.
Ну, вот пока и всё. Пишу в перерыве между заседаниями, пора идти. Пиши пока по тому же адресу: Мурманская область, Апатиты, Академгородок, почта, до востребования. Возможно, я перееду в Лопарскую, через пару дней напишу адрес.
Крепко, крепко тебя целую, моя любимая жёнушка. Поцелуй Иринку и бабушку.
Твой Саша.
Привет Виталику от меня и К°.

К этому письму следует добавить, что в Апатиты я приехал вечером и, естественно, не разглядел Хибины. Они открылись мне утром из окна квартиры Б.Е. Красоту их не портили даже дым и строения апатитового комбината, расположенного у подножья Хибинских гор.
Вообще, в Апатиты я ездил, как и в этот, первый раз, преимущественно весной, в марте-апреле. В это время там обычно слепит глаза солнце, снег ещё не тает, искрится, скрипит под ногами, морозец градусов пять-десять, к вечеру до двадцати. Невысокие берёзы, ели и сосенки по утрам опушены инеем, и днём почти отовсюду видны Хибины. Настроение в такую погоду всегда бодрое. В институт с мороза зайдёшь - тепло! Оттаешь и за работу.
ПГИ тогда только ещё переселялся из одноэтажных домиков в новый большой 4-этажный корпус, точнее, в одно его крыло, второе занимал ИХТРЭМС. Машина "Наири", на которой мне предстояло считать, располагалась в "Пирамиде" - павильоне лаборатории космических лучей, своей высокой крутоскатной крышей действительно напоминавшем пирамиду. Заведовал машиной Игорь Кузьмин - губастый, очкастый, на вид сердитый, но в общем покладистый парень.
Азы программирования я освоил с Аллочкиной помощью довольно быстро, сразу же на примере своей задачи, и, что важно, имея тут же доступ к машине. Я сам вводил программу с печатающего устройства "Наири" и восторгался репликами, которые она выдавала на печать при недопустимых ошибках в программе. Создавалось ощущение самого настоящего разговора с машиной. Не всё, конечно, у меня сразу получалось, долго лезли ошибки в программе, много особенностей "Наири" нужно было усвоить, но мне терпеливо и бескорыстно помогали Аллочка и Кузьмин, и вскоре задача засчиталась, результаты потекли рекой, вернее, колонками цифр на рулонах бумаги из автоматического цифропечатающего устройства.
В свободное время играли со Славой и Юрой в настольный теннис тут же в "Пирамиде", в шахматы. Слава и здесь старался не уступать, но в теннис я у него всё же выигрывал - как-никак в Ладушкине играл часто, а в шахматы обычно выигрывал Слава. Ну и, конечно, базары о политике. Все разговоры крутились вокруг Чехословакии. Происходившее там воодушевляло Славу и Юру, они строили оптимистичные прогнозы насчёт грядущего торжества демократии не только там у них, по соседству, но и у нас наконец-то.
Мне же ничего радужного у нас не виделось, в ближайшем будущем во всяком случае, да и долго ли чехи продержатся? Уверенность Славы и Юры в неудержимости процесса демократизации казалась мне наивной попыткой выдать желаемое за действительное, но и опровергать этих умелых спорщиков было трудно. Что ж, поживём, посмотрим.

(продолжение следует)