608

Н о я б р ь 1 9 9 5 г.


Ноябрьское солнце в нашем окне, 1995 г.

5 ноября. От -5 до -3 градусов, переменно, ветер северо-западный. Открыли лыжный сезон с Сашулей, прошлись по Большому Питьевому озеру.
Исхака Рабина студент израильский застрелил.

Письмо Мити от 6 ноября 1995 г.

Здравствуйте, дорогие мои мама и папа!
На прошлой неделе получил папино письмо с первой частью описания поездки во Францию. Большое спасибо за столь подробный и интересный рассказ. С нетерпением жду его продолжения.
Во Владимир, откуда пишу эти строки, я приехал в пятницу на вечерней электричке, а уеду в среду утром. Привёз с собой старые лабораторные записи, статьи, книжки с целью всё это переработать. Однако, к третьему дню научные занятия продвигаются с большим скрипом, в частности, усвоение законов ферментативной кинетики (особенно, когда начинаются дифференциальные уравнения, где я почти всё забыл). Тем не менее, этот уикэнд будет, я надеюсь, достаточно плодотворным и какой-то толк от моего сидения выйдет.
В лаборатории в ближайшее время я буду заниматься тем, что начинал ещё в марте, а именно тонкослойной хроматографией меченых (радиоактивно) продуктов ферментативного окисления арахидоновой кислоты. Сейчас я прорабатываю методику будущих экспериментов. Применение метки позволит повысить чувствительность контроля реакции по сравнению со спектрофотометрией. А в самой лаборатории идёт оборудование бокса для культуральных работ. Думаю, через две недели всё будет готово и можно будет работать с клетками.
Учебный процесс (если не считать лекций на кафедре) по-прежнему занимает ничтожное количество времени. Даже перестаёшь чувствовать себя по-настоящему студентом (и называют теперь не студентом, а дипломником).
С началом ноября и погода даёт понять, что наступает зима. Во вторник мы закрывали летний футбольный сезон с профессорами на "коробке". А в четверг (2 ноября) целый день валил снег, который на следующий день начал таять, так что уезжал я в премерзкую погоду. Во Владимире же эти дни сухие с лёгким (-2-4° С) морозцем.
А эпицентр футбольных баталий в университете сместился в гандбольный зал, где проходит сейчас межфакультетский турнир по мини-футболу. Мы играем в одной группе с географами, ВМК (те, что весной на "резине" обыграли нас 11:0) и почвоведами (а у них весной выиграли 8:0). Основу нашей команды составили два "легионера": Коля Завражнов (когда-то он кончал химфак, а сейчас тренирует ЦС МГУ по футболу) и его приятель (тоже вроде бы химик) - обоим лет по сорок. Тем не менее, играют они лучше студентов, да и свежести им хватает на целый матч. Всего же в поле играют 4 человека, замены по ходу игры не ограничены.
Первый матч мы играли с географами. Кроме двух "легионеров" в основе были Михеич (на воротах), Саша Зеленин (лучший игрок 2-го курса) и Миша Шатрук (лучший на нашем курсе, поступил он, правда, на год раньше, но из-за поездки в США год пропустил). В запасе были Андрей Луконин (4-й курс) и я с Витьком Полтавцем (нашим соседом по блоку). Матч мы начали нервно и после первого тайма (по регламенту играли 2 тайма по 25 минут, правда, у нас получилось 20-30) проигрывали 1:3, хотя в целом играли не хуже. Во втором тайме мы имели заметное преимущество (да и вратарь географов играл неуверенно) и забили семь голов, пропустив только два - итог 8:5.
Я вышел только в конце второго тайма, когда "легионеры" сели отдыхать (при счёте 8:5), так что по-настоящему в игре не участвовал. Победив, мы имеем неплохие шансы на выход из группы. Кстати, для игры в зале , а также для "коробки" (резины) я купил в "Спартаке" полукеды за 35 тыс., на это пошла "мэрская" стипендия - 45 тыс. (в такой обуви здесь играет большинство). Теперь надо искать обувь для зимнего сезона (хочу такие же бутсы, что были у меня в прошлом году), так что старая обувь - и кеды, и кроссовки - у меня развалились.
Из телевизионного футбола. Среди наших клубов в еврокубках радует только "Спартак". Сейчас он показывает игру, достойную первой десятки европейских клубов. Жаль, что вряд ли удастся сохранить команду к четвертьфиналу в нынешнем её составе. Наверняка уйдёт Онопко (возможно, в "Атлетико" или "Овьедо"), имеет предложения и Юран (например, от "Арсенала"), прекрасно вписавшийся в команду. Так что весной "Спартаку" будет трудно.
Ещё сложнее будет "Динамо", чудом проскочившему в четвертьфинал. С такой игрой ждать весной разгрома соперников уже не осталось. "Ротор" же разочаровал, не показал своей лучшей игры. Французы же были не столь сильны, как "Нант" в прошлом году, но свой шанс не упустили. Из других наших команд особенно радует баскетбольный ЦСКА, начавший групповой турнир двумя победами: над "Байером" (в гостях) и "Олимпиакосом" (дома). Хотел сходить на последний матч, но билеты стоимостью 50.000 мне недоступны.
Другие новости. Я, по-моему, не писал, что на прошлой неделе приезжал Володя Шульцас. Мы не видели его со сборов, откуда он уехал с опухшими ногами. Здесь он лежал в больнице, а потом уехал домой, и никто ничего о н(м не знал. Оказалось, он тяжело болел - хронический миелолейкоз. В Вятке он проходил курс химиотерапии (при этом облысел), а в Москву приезжал оформлять академотпуск. Очень жаль, конечно: никогда не думаешь, что такое может случиться.
Вот такие-то дела. Тем не менее, жизнь идёт своим чередом. Только что завершилась компания со сбором подписей в поддержку избирательных блоков и отдельных кандидатов. Поскольку Марина Сергеева по-прежнему участвует в деятельности московской организации ДВР, то нам тоже пришлось заниматься сбором подписей. Занятие это не очень приятное, поскольку у людей (даже у студентов) довольно отрицательное отношение к сборщикам (тем более ДВР). Так что, собрав с десяток подписей, мы с Михеичем на этом и ограничились.
Ну вот, пожалуй, и всё на сегодня. Жду ваших писем и звонков. Крепко вас целую.
Ваш Митя.

11 ноября. Первая встреча с лицеистами, пришедшими "чтобы сделать научный доклад" - так они мне ответили на мой вопрос, для чего они сюда явились.
Мурманский Морской Лицей считается элитной школой для старшеклассников, готовящей ребят для Академии. У них классы уже разбиты на факультеты, и выпускные экзамены являются одновременно вступительными в Академию. И вот по поручению директриссы, энергичной Татьяны Викторовны Яруткиной ко мне обратился "заведующий кафедрой физики" Лицея Герман Иванович Потанин с просьбой "приобщить к науке" наиболее способных старшеклассников, чтобы кого-нибудь из них можно было бы потом на Всероссийскую научную конференцию школьников в Обнинске послать или куда-нибудь ещё, это важный показатель, а у них с этим делом по физике нет достижений. Работа оплачиваемая, директрисса не скупится на такие вещи. Хорошо бы по одному преподавателю на каждую параллель (9-е, 10-е и 11-е классы) привлечь.
Я рассказал об этом предложении Власкову и Боголюбову, оно их заинтересовало, как и меня самого. Смену-то надо готовить, в ПГИ одни старики остались, молодых нет никого, да и приработок не помешает. Мы втроём отправились к Яруткиной, побеседовали с ней и подписали контракты.
На первую встречу мы пригласили всех желающих попробовать себя в научной деятельности. Явилось человек тридцать, что нас даже напугало слегка - работать-то надо с каждым индивидуально! Но в то же время ясно было, что это поначалу так, многие из любопытства просто пришли, отсев непременно будет. Рассказали им о своей науке - физике околоземного космоса, о полярных сияниях и магнитных бурях, солнечном ветре, магнитосфере и ионосфере. О наземных и космических наблюдениях и экспериментах, о компьютерном моделировании. Предварительно наметили разделение по трём направлениям: радиофизика (Власков), оптика (Боголюбов) и компьютерное моделирование (я и Мартыненко). Но начать решили с общих сведений из физики и математики, необходимых для введения в специальность, а потом дать и само введение. Я начал читать лекции лицеистам по материалам нашей книжки с Брюнелли, давненько на эти темы лекции не читал.

12 ноября. От -11 до -6 градусов, пасмурно, вечером снег, ветер юго-западный, слабый. Прошлись с Сашулей на лыжах по "большому кругу" (маршрут №1), я на деревяхах. Очень пушистые деревья.

14 ноября. Таня Карельская с Сашей Федотовым к доценту Папуше подались, к нему решили в аспирантуру поступать на кафедру технической механики.
Там им легче кажется, мол, где им с Мартыненко тягаться. Очень меня это огорчило. Федотову-то, действительно, у меня было бы трудновато, но с Татьяной дело уже пошло, сил и времени на неё было сколько-то потрачено. И Папуша не доктор даже, он Федотова знакомый хороший просто, может, даже приятель. Ему аспиранты для профессорства нужны, гарантий защиты, конечно, никаких, школы научной никакой поблизости, тематика сугубо прикладная, рыболовная, что интересного? И вообще - где там физика?
Пробовал я Татьяну отговорить, к совести даже взывал: что же вы, мол, так за моей спиной, не говорили ничего, я на вас рассчитывал, время тратил? И для кафедры какая польза от вашей аспирантуры на другой кафедре, за вас во время ваших отпусков аспирантских наши сотрудники будут работать, а не технической механики - ничего не вышло, солидарность её с Федотовым все мои доводы отвергла. Обидно, но насильно мил не будешь.

18 ноября. -9 градусов, переменно, ветер западный, умеренный. Катался на лыжах до завтрака, а днём с лицеистами общался, "Введение в физику околоземного космического пространства" им читал.

Письмо Ирины Мите от 19 ноября 1995 г.

Здравствуй, дорогой братишка!
Извини, что задерживаюсь с ответом. Я очень рада была твоему письму, ведь я даже начала беспокоиться, всё ли в порядке у тебя, почему не сразу сообщил новый адрес.
Октябрь был тёплым, удалось четыре раза выбраться за грибами. Ездили с Иваном в Рябиновку по будням, пока Алёша был в садике. Место нам неизвестное, набирали немного по сравнению с ветеранами. Но я довольна. В октябре же работала на полставки на приёме, а теперь в отпуске за 3 года до 11 декабря.
На день рождения Алёши были Костя и Лена - племянница Тепенициной. Несколько раз зажигали свечки на торте, который накануне принесла Надежда Григорьевна. Я тоже испекла "кучерявого принца". Конечно, всё было омрачено смертью Михаила Михайловича. Ты, наверное, знаешь от бабули или от мамы. Надежда Григорьевна просила меня быть с ней и на похоронах, и поминках. Миша воспринял всё спокойно, видимо, ему ещё не дано понять и осмыслить такую потерю. Мне безумно жалко Михалыча, горько, что Миша лишился такого деда и яркого человеческого примера. Дима явился к концу 9 дня (он же жил с августа в Красноярском крае у отца Виссариона).
После Алёшиного дня рождения мы все по очереди начали болеть, видимо, гриппом. Алёшу только сегодня выписали в садик. Он от него уже отвык, спит утром почти до 9 часов. Костя тоже болеет, иногда мы ходим друг к другу в гости. Игорь, его папа, принёс видеокамеру Sony, мы отсняли полтора часа: дома и на улице. Алексей теперь часто смотрит эту кассету.
После отъезда Лебле в Польшу, мы почти не с кем не общаемся. Вечера проводим дома. Темнеет уже в 17 часов, а на улицу невозможно выйти - темно, грязно и сыро. Даже на концерт не выбраться, ведь потом неизвестно на чём домой добираться. Когда не занята домашними делами, читаю, больше детективы пока, смотрю что-нибудь из старого по видео, например, "Иронию судьбы".
Вот так. Целую тебя. Привет от Вани и Миши с Ал(шей.
До свидания. Ирина.

20 ноября. Умер Виктор - муж Жанны Лебле.

23 ноября. Отметил день рождения на кафедре коньяком с шампанским.

24 ноября. В гостях у нас Боголюбовы, Власков, Града и Хвиюзова.

26 ноября. От -8 до -12 градусов, ясно, ветер северный, северо-западный. Катались с Сашулей три часа с фотоаппаратом, после чего я залил чернилами кресло и палас в неудачной попытке заправить авторучку.












Ноябрьские пейзажи за Ленинградкой, 1995 г.

28 ноября. Разбирался с Олегами - Евстафьевым и Мартыненко.
Олег Евстафьев - молодой (наверное, самый молодой в ПГИ, при мне после физтеха поступил к нам на работу), тучноватый и слегка насупленный парень, работал в лаборатории Боголюбова, пока она не распалась с приходом Терещенко к власти - часть ушла к Власкову, остальные - к Терещенко, в том числе и Евстафьев. По мнению Боголюбова, парень он способный, работящий, но не без странностей в общении с коллегами. Я ещё в прошлом году предлагал ему в аспирантуру ко мне поступать, он колебался, его смущали наши отношения с Терещенко. А теперь вроде бы решился.
И тут ко мне Олег Мартыненко явился.
- Я, - говорит, - слышал, что Вы Евстафьева к себе в аспирантуру берёте?
- Собираюсь.
- Тогда знайте, что я с ним общаться и работать рядом не могу.
- Здрасьте. Это ещё почему?
- Характерами не сходимся и взглядами на жизнь.
- Да в чём дело-то? Вы же и не пересекались вроде нигде!
Оказалось, ещё как пересекались. Они в одной комнате официально числились, хотя мой Олег (Мартыненко) там бывал крайне редко, проводя всё время у компьютеров на ВЦ. Комната же их совместная с Евстафьевым служила для чаепитий работавших в соседних комнатах (Волков, Полтев, Турянский и др. из лабораторий Власкова и Боголюбова) любителей пообсуждать вопросы политики и жизни вообще. Вот эти чаепития и не нравились Евстафьеву, он запретил Мартыненко сюда посторонних пускать, тот не послушался, и они поругались на этой почве.
Потом чаепития как-то сами собой переместились в другие комнаты, и инцидент, казалось, исчерпался. Но тут Терещенко купил компьютер для Евстафьева. И тот врезал новый замок в комнате для пущей сохранности компьютера, а Мартыненке ключа не дал, выселил его фактически. Тот парень не слабый, такого нахальства не стерпел и просто вышиб дверь плечом. Конфликт было разгорелся с новой силой, но тут Мельниченко затеял ремонты, и Евстафьев съехал со своим компьютером подальше от Мартыненко.
И вот возникла перспектива им оказаться в одной рабочей команде.
- Я с ним работать рядом не смогу, - упрямо твердил Мартыненко. - Мне нормальная атмосфера в коллективе дороже денег, меня в ПГИ больше всего держит то, что с людьми, которые рядом работают, мне приятно вместе находиться. А с ним - неприятно.
Я пригласил к себе Евстафьева, его интерпретацию послушать их взаимоотношений с Мартыненко.
- Что у вас там с Мартыненко произошло? Чего не поделили?
Тот набычился:
- Он, что, - жаловался?
- Не то, чтобы жаловался, но с Вами работать вместе не хочет. А его мнение для меня очень важно, это мой ведущий специалист, моя опора, главный игрок в команде, а у нас работа командная, тут уж ничего не поделаешь.
- Он дверь взломал.
- Так что же Вы ему ключ не дали?
- Я его хотел проучить.
- За что?
- За то, что он ключ от комнаты отдавал для чаепитий.
- Так это когда было?
- В позапрошлом году.
- А теперь вы его проучить решили?
- Да.
Вот такие вот ребята встречаются. И не дурак же ведь!
- Ну, так вот что, Олег. Нормальные отношения с Мартыненко - моё непременное условие. Без этого никакого смысла нам с вами работу затевать. Что вы, как дети малые? Лбы такие, один другого здоровее!
Никакой, однако, нормализации их отношений не произошло. Евстафьев просто передумал ко мне в аспирантуру поступать.
Если учесть ещё, что и Садохов-младший ни хрена наукой не занимался, только числился, просто прячась от меня, и то, что Татьяна с Федотовым сбежали, следует признать полное фиаско моего первого аспирантского набора в Академии. Олег Мартыненко, правда, соискателем на кафедре оформился, но тоже менее всего диссертацией занимался.

(продолжение следует)

Главная страница Путеводитель по "Запискам рыболова-любителя"