607_5

Утром 7 октября на автобусе живописная дорога до Аджассио. В очереди на регистрацию на рейс до Парижа ко мне подошёл канадец Жан Пьер Сент-Морис и поинтересовался, нужна ли мне помощь добраться до гостиницы, где мне и ему зарезервированы места? Он, правда, не знает (забыл) название гостиницы, и адреса не знает, и телефона у него нет, но зрительно он помнит, где это, так что если я буду за ним следовать, то доберусь куда надо.
А я, надо сказать, больше не обращался в оргкомитет по поводу гостиницы и не был уверен, что мне забронировано место, во всяком случае мне никто ничего не говорил, куда мне двигаться. Да я и не очень-то вроде бы и хотел франки тратить на ночёвку, дорого, перебьюсь как-нибудь. Аля Осепян, правда, была категорична:
- Саша, в кои веки Вы в Париж попали, проведите сутки там как белый человек, не жадничайте, не пожалеете.
И я решил, что ежели место действительно есть, останавливаюсь.
Из аэропорта Орли мы с Сент-Морисом на автобусе за 30 франков (вдвое дешевле, чем на метро) добрались до центра, и он довольно уверенно потащил куда-то на бульвар Распай свою тележку с чемоданом и меня. Минут через 10 показывает: - Здесь. Отель "Карлтон".
Заходим, называем свои фамилии и получаем ключи. Поднимаюсь в свой нумер на втором этаже, окном в колодец двора, двуспальная кровать занимает три четверти комнаты, встроенные шкафы, столик, два кресла, телевизор на стене, санузел как в Каргезе, только вместо биде унитаз. Время три часа дня. Бросаю вещи и налегке, с одним фотоаппаратом - гулять, фотографировать.
При выходе у меня спросили, наконец, паспорт. Я ответил, что он у меня в номере остался, потом, мол, занесу, когда вернусь. - Пожалуйста, - говорят (по-английски).


Париж. Бульвар Распай, отель "Карлтон", в котором я останавливался.

Выхожу - адрес записываю: 207, бульвар Распай. Чувствую, что в центре где-то, и, надо сказать, чутьё меня вело на удивление рационально, как будто я знал, куда иду, хотя шёл я наугад, ни разу ни у кого ничего не спросив. От отеля пошёл направо (а пришли мы с левой стороны), 30 метров до перекрёстка: бульвар Монпарнас. По нему и пошёл налево, мимо галереи Лафайета с её высотной башней, отличный ориентир обратно возвращаться. А вон и Эйфелева башня впереди мелькнула, туда и буду курс держать.


Париж. Бульвар Монпарнас.


У галереи Лафайета.


Вид на Эйфелеву башню с бульвара Монпарнас.




Вид на Собор Инвалидов с бульвара Инвалидов.


Кафе у Le Tourville.

И вот иду уже по бульвару Инвалидов, а впереди собор с золочёным куполом - Дом и собор Инвалидов с усыпальницей Наполеона, обхожу вокруг и на какое-то время теряю ориентировку, дома сгрудились, но вот же - в конце переулка ноги Эйфелевой башни торчат. Топчусь вокруг неё, есть желание поваляться на травке, пивка попить, чем большинство тут занято, но уже шестой час, скоро темнеть начнёт, надо плёнку дощёлкивать!
И я мимо орды велосипедистов (то ли гонки, то ли массовый велопробег какой-то) на другой берег Сены и направо, уже точно зная куда: к площади Согласия между Сеной и Елисейскими полями. Вон Мон-Мартр впереди показался, но до него далеко, не успеть, надо же ещё в магазины заскочить, сувениры посмотреть, что я и делаю на Рю де Риволи, покупаю там наборчик духов для мамы и две кружки чайных с Эйфелевой башней, одну нам, одну Бургвицам. Тут и стемнело уже совсем, и силы у меня иссякли, с утра ведь не жравши.


Под Эйфелевой башней.


Лужайка перед Эйфелевой башней.


Велосипедисты у Эйфелевой башни.


Эйфелева башня со стороны Сены.


Монмартр вдали. У туннеля, где погибла принцесса Диана.


Мост Александра III.


Рю де Риволи вечером.

Снова перехожу Сену и непонятно как оказываюсь на бульваре Распай, только в самом его начале. Прохожу мимо винного магазина, стандартные цены 50-150 франков за бутылку вина, но есть и за 20, и за 15, и даже 11 франков за 0,7 л молодого красного вина. Покупаю одну, причём не самую дешёвую - за 12 франков и радуюсь - будет чем запить остатки сухариков и крекера "Нежный"!
В номере долго выковыриваю нашим кухонным ножом пробку из бутылки, наконец, добиваюсь желаемого и кайфую, полулёжа перед телевизором.
Так и заснул поверх одеяла с включенным телевизором (CNN смотрел). В 4 часа проснулся, телевизор выключил, под одеяло залез и до семи ещё поспал. В семь встал и гулял чудесным утром до завтрака по окрестностям, разведывая дорогу к разным станциям метро, выбирая оптимальный путь к аэропорту Шарль Де Голль. За завтраком (входит в стоимость номера - 368 франков) - те же кофе и булочки с вареньем. Расплатился я ещё вечером. Вещички собрал и в аэропорт.
Там у меня при досмотре багажа изъяли мой кухонный нож, как не соответствующий Варшавской конвенции о безопасности полётов, и вернули его в конверте при выходе из самолёта в Пулково. Почему-то, когда туда летел, про конвенцию не вспомнили. Обратно летел в почти пустом Ил-86 и кормил "Аэрофлот" вполне прилично французской пищей.
Вот так я слетал в Париж и на Корсику.
"Жаль, что вас не было с нами". Надо бы маму теперь вывести. Ты, надеюсь, и сам сумеешь когда-нибудь выбраться в "столицу мира". А для меня ведь это осуществление мечты юношества и молодости, пусть и запоздалое весьма. Но лучше поздно, чем никогда.

А в Сестрорецке, где я пробыл два дня, мне довелось отмечать юбилей, редко справляемый в семьях: 100 лет со дня рождения тёти Тамариной мамы, которую я знал и помню. Ходили на кладбище (памятник Зощенко там интересный поставили), а потом на обед к дяде Вите - брату тёти Тамары.
Фотографии, сделанные во Франции, в большинстве своём получились очень хорошо. Приезжай смотреть.
Крепко тебя целуем. Папа, мама.

(продолжение следует)

Главная страница Путеводитель по "Запискам рыболова-любителя"