593


Май 1994 года запомнился ещё финалом Кубка европейских чемпионов, в котором "Милан" неожиданно разгромил "Барселону" 4:0. Я закончил читать лекции своим вечерникам - электромеханикам, закончились и практические (в основном, лабораторные) занятия, стало полегче со временем. 27-го мая снег шёл.
А 3-го июня в Апатитах состоялись выборы нового Учёного Совета ПГИ. В этот раз мурманчан туда возили голосовать. Правила были такие: по 4 места квоты для каждого (мурманского и апатитского) отделения, остальные - по числу голосов независимо от принадлежности к отделению.
Результаты получились такими (по абсолютному количеству голосов при 89 научных сотрудниках в штате ПГИ и 61 розданном бюллетене):

1. Власков (МО) - 45
2. Леонтьев (АО) - 41
3. Иванов (АО) - 38
4. Ляцкий (АО) - 38
5-6. Старков (АО) - 35
5-6. Намгаладзе (МО) - 35
7-10. Белоглазов (АО) - 34
7-10. Мальцев (АО) - 34
7-10. Куликов (МО) - 34
7-10. Яхнин (АО) - 34
11-12. Боголюбов (МО) - 33
11-12. Мингалев (АО)- 33

Остальные не набрали 50 %, в том числе Лазутин (очень неожиданно), Успенский, Перцовский, Титова, Тимофеев, Осепян - всё члены предыдущего Совета. Пивоваров баллотироваться отказался - так обиделся, что директором не выбрали. По сравнению с предыдущим, Совет сократился на треть, новичками в нём оказались Куликов и Яхнин.
Неожиданным оказалось непопадание в Совет терещенковских сподвижников - Худукона, Перцовского, Терещенко-старшего, Пятси и примкнувшего к ним Тимофеева. Всего же мурманчан в Совете оказалось пятеро (включая директора), а апатитян - 7. Общее мнение было, что Совет нормальный получился.
В Апатитах я Славу Ляцкого видел впервые после его поездки в Гренобль на Ассамблею Европейского Геофизического Союза, он был разочарован: народищу толпы, куча сессий, не знаешь, куда бежать, в Анденесе лучше было. И Париж ему не понравился (правда, он в нём три часа всего был, перебираясь с вокзала на вокзал):
- Грязно, сплошные цветные в центре города и в метро.
Вот и все впечатления.
- Ну, ты пижон, - заметил я ему. - Париж, видите ли, ему не хорош.
Дожили.

12 июня исполнилось 30 лет нашей семейной жизни с Сашулей. С утра у компьютера этот день проводили, вечером шампанское пили дома вдвоём. А накануне я Сашуле комбайн кухонный подарил - от МММ тебе подарок, загнал часть акций с приличной выгодой.
14-го же числа я государственную научную стипендию получил как ВУР (выдающийся учёный России), её присудили Терещенке и мне ещё 25 января, сообщение о Решении Президиума РАН датировано 20-м апреля, а денежки (небольшие, по 75 тыс. рублей за месяц) за первый квартал пришли только в середине июня, что, впрочем, типично для прохождения финансовых средств в нынешние весёлые времена.
16-го принимал экзамен у своих вечерников и один из них, охламон на вид (даже на экзамен зачетку забыл) Ваня (или Вася ...?), пришибленный как бы слегка, очень меня порадовал.
Но главным событием для меня в Академии, конечно, стало решение тамошнего Учёного Совета о выделении средств кафедре физики на создание лаборатории компьютерного моделирования физических процессов (или короче - компьютерной физики).
История эта началась ещё в апреле, когда на расширенном заседании ректората Гальянов объявил о предстоящей аккредитации Академии в International Marine Organization как вуза, готовящего береговых инженеров, удовлетворяющих требованиям этой организации, что означало бы международное признание соответствующих дипломов Академии.
Ожидается, что следующей осенью или зимой приедет аккредитационная комиссия из Лондона, Лондонского института морских инженеров, которая будет всесторонне знакомиться с судомеханическим и электромеханическим факультетами и кафедрами общего профиля (физики, высшей математики, технической механики и т.п.).
Я попросил слова и заявил, что на кафедру физики никакие иностранные комиссии пускать нельзя, чтобы не позориться, по причине обветшалости лабораторного оборудования, и попросил ректора поставить на одном из ближайших заседаний Учёного Совета моё сообщение о положении дел на кафедре физики, которую я полгода уже как возглавляю, самое время уже поделиться впечатлениями. Ректор согласился.
К этому докладу я довольно тщательно подготовился, заручился поддержкой сначала проректоров - по науке Ефремова Леонида Владимировича и по учебной работе - Штыкова Виктора Фёдоровича, а потом и самого ректора Гальянова Александра Павловича в части предлагаемого мною решения Учёного Совета.
А предлагал я создать на кафедре учебно-исследовательскую лабораторию компьютерного моделирования физических процессов, на которой я мог бы развернуть под своим научным руководством исследования, уже поддержанные фондом Сороса и РФФИ и привлечь к ним молодёжь кафедры, взять аспирантов и впоследствии, может, и дипломников-физиков начать выпускать, если иметь в виду желаемые руководству перспективы превращения Академии в Технический Университет.
Помещение для лаборатории имеется (пока оно, правда, всё ещё занято лабораторией электроматериалов Власова, который ушёл на кафедру ЭОС), обслуживающий персонал для компьютеров и их программного обеспечения я найду в ПГИ, имея в виду Мартыненко, Горелова, Полтева.
Нужны только компьютеры, штуки 3-6, причём, хотя бы один должен быть высокопроизводительным с процессором класса Pentium (они только начали появляться у Мальцева) и достаточными объёмами оперативной и дисковой памяти. Ну, и конечно, пара, как минимум, принтеров и ксерокс нужны. На всё это потребуется тысяч десять долларов, но с таким оборудованием я перед любой аккредитационной комиссией лицом в грязь не ударю.
Удивительно, но никто не счёл мои требования нахальными. И Совет единогласно проголосовал за выделение мне требуемой суммы - 10.000 $. Чудеса!
Это уже легче. Правда, компьютеры ещё надо купить, установить и программы наши на них запустить. Но это уже всё в наших силах. И, главное, ни от Мальцева, ни от Мельниченко, ни от Терещенко не будем зависеть, пошли они все на фиг! Ура!
Спасибо Пивоварову, что он меня сюда в эту контору сосватал. Бедный! Со мной так и не здоровается, хоть я ему и кланяюсь каждый раз при встрече. Ну что поделаешь!

В Апатитах 23 июня состоялось первое заседание нового Учёного Совета, на котором выбирали нового Учёного секретаря института вместо ушедшего в отставку Боголюбова, а точнее, утверждали кандидатуру Куликова, предложенную директором. Этот выбор директора выглядел вполне естественным, особенно с учётом свободного владения английским Куликова, и несмотря даже на то, что Куликов активно участвовал в избирательной компании Пивоварова, рассчитывая, судя по всему, стать Учёным секретарем института при нём.
Куликову, похоже, было абсолютно всё равно, какому начальству служить, и угождать Терещенке он стал ещё более рьяно, чем прежде Пивоварову, у которого он должностей-то высоких не заработал. Правда, по заграницам поездил с ним как переводчик.
Со мной у Куликова отношения испортились сразу, как только охладились наши отношения с Пивоваровым, и он начал нападать на ВЦ, весьма беспочвенно, как я считал.
При Терещенке же Куликов, став и.о. Учёного секретаря, фактически вместе с Мельниченко начал давить на Мальцева, не взирая на мои просьбы учесть нашу зависимость от мальцевских компьютеров. Высказывал я ему и свои претензии по поводу нарушения КЗОТ администрацией в отношении моего разряда - ноль внимания. Да ещё и качаловский компьютер себе забрал - директор, мол, так распорядился! А Качала-то у меня работал!
И, конечно, на Учёном Совете я не преминул свои претензии и Куликову высказать, призывая не утверждать его сейчас, а посмотреть на него в должности и.о. - как работать будет. По результатам тайного голосования Куликов получил 7 голосов за, 4 против и 1 воздержался, набрав как раз требуемый минимум, одного голоса не хватило, чтобы его прокатить (нужно было не меньше 50 % от численности Совета, т.е. от 13, а это как раз 7).
Голосование по Куликову показало, что позиции Терещенко в Учёном Совете не так уж прочны, как ему хотелось бы, и Терещенко старался очень аккуратно вести заседание в полную противоположность Пивоварову с его истерическими выходками. Спокойно стали Учёные Советы проходить.

28-го июня в Мурманске прошёл Совет по отчётам. Досрочным. Терещенко решил все темы закрыть, чтобы новую структуру создавать с нуля под новые темы. Их предполагалось рассмотреть и утвердить осенью. А до того институт как бы повисал в воздухе: старые темы закрыты, новых нет, делай, что хочешь.
- Новые темы готовьте, - приказал Е.Д.Т.

(продолжение следует)

Главная страница Путеводитель по "Запискам рыболова-любителя"