585


28 апреля 1996 г. Мурманск
Октябрь 1993-го года весь почти был минусовый, и 8-го ноября я открыл лыжный сезон, пройдя за 2 часа по большому кругу на деревяхах. А возвращаясь, чуть глаз не вышиб малышу. У самого нашего дома, на спуске с нечётной стороны Северного проезда меня сзади чуть не сбили двое пацанов, малышей пятилеток, спускавшихся на "джеке" и один из них угодил лицом в мои лыжи, которые я нёс в руке. Он заревел, я бросился к нему, осмотрел: ссадина между веком и бровью, хотел домой отвести, но тут отец молодой объявился, и они остались гулять, а у меня руки-ноги дрожали, как тогда, когда у Жени Богданова нога меж спиц велосипедного колеса попала.
В последующие ноябрьские дни снег обледенел сверху после оттепели, и я корячился коньковым ходом на ближнем озере, не рискуя спускаться с обледеневших сопок.
В ПГИ в эти дни Женя Тимофеев вдруг вздумал администрацию на уши поставить: начал бороться с пьянством в Лопарской, а точнее - с Женей Васильевым, назначенным заведующим обсерваторией вместо Волкова, действительно, спивавшимся - по словам его бывшей жены, весьма интересной женщины, матери троих его детей, приходившей ко мне то ли на него жаловаться, то ли его спасать.
Тимофеева самого прочили в завы обсерваторией, но, будучи в очередном затяжном отъезде за бугор, Женя сообщил оттуда о своём отказе занять это место. А вернувшись, видать, передумал. Захотел стать научным начальником, без хозяйственных забот. И начал руководить Васильевым, не дожидаясь полномочий, т.е. воспитывать его, и, кажется, до драк уже дело дошло, что, впрочем, в Лопарской не в первой бывало.
Ко мне на Успенского даже приходил жаловаться муж лаборантки Ивановой, оскорбившей жену Успенского (бездельницей её обозвал, а та у Успенского тоже лаборанткой работала) и получивший от последнего по морде.
Пивоваров так и не смог определиться и встать на чью-либо сторону, попытавшись было помирить Васильева и Тимофеева, но без особого успеха. Оставалось, впрочем, уповать на то, что Тимофеев угомонится сам по себе, как с ним обычно бывало.

19 ноября вернулась из Владимира Сашуля.

21-го приехали Митя и Кореньков - в командировку, а заодно и на юбилей мой.

23 ноября 1993 г.
-9°, ясно, ветер Ю.-З., умеренный.

Мне 50!
Телеграммы пришли от деда, детей, внуков, Бургвицев, Морозов (!), Лукиных, Пронько. От последних такая:
Поздравляем юбилеем. Пьём твоё здоровье. Желаем реализации своих возможностей в следующем пятидесятилетии, счастья, удачи всей семье. Крепко обнимаем, целуем. Люба, Жора, Андрей.






Я в ПГИ у себя в кабинете и на трибуне в год своего 50-летия, 1993 г.

Отмечал сначала на кафедре: в обед Александр Анатольевич Краев пригласил в лабораторию механики отметить вместе со всеми его день рождения (33 года). На кафедре судя по всему такие мероприятия "по случаю" были в традиции. Я сознался, что и у меня сегодня день рождения и извинился, что ничего не выставил: не знаком, мол, ещё с местными правилами. Кое-кто сообразил, что у меня круглая дата сегодня, но шуметь не стали.
Вечером у нас дома собрались (помимо нас с Сашулей, Митей и Кореньковым, у нас остановившемся) Власков (писал ли я, что он с Ольгой развёлся?), Боголюбовы, Града, Хвиюзова и Лариска Зелёнкова, как и Кореньков, специально приехавшая. Объелись индюшьими ногами.
Обсуждали, конечно, грядущие выборы директора ПГИ.
Кореньков, между прочим, с кем-то из апатитских инженеров в поезде ехал в одном купе, и тот ему рассказал, что в Апатитах ни Пивоварова, ни меня на дух не переносят, но и Лазутина боятся, и ни Ляцкого, ни Мингалёва не хотят, и вообще не знают, кто им нужен.
Власков с Боголюбовым меня в очередной раз спрашивали: буду ли я выдвигаться и я отвечал, опять же в который раз: если Боголюбов согласится остаться Учёным секретарем, а Власков пойти в мои замы по науке, то подумаю и, пожалуй, буду, поскольку Пивоваровым я уже сыт, как и все, по горло и в его недееспособности уже не сомневаюсь, а Терещенко боюсь.
Но ни Боголюбов, ни Власков энтузиазма к борьбе за перспективу административной деятельности не проявляли, хотя тоже не были в восторге от Пивоварова, а Терещенко знали лучше меня и боялись ещё больше. Не верили они в мои шансы и не рвались управлять институтом. Боголюбов уже науправлялся, Власков вообще подскис из-за своей семейной драмы, и очень мне его жаль было.
26 ноября, в пятницу, отметили мой юбилей на ВЦ (Горелов, Овчинников, Полтев, Валя Терещенко, Жангурова, Града, Миша, Олег, мы с Сашулей и Мария Степановна). Вечером Митю проводили в Москву.
30-го ноября рекорд установил: уехал в Апатиты на поезде в 19.30, стартовав из дома в 19.18 (часы у меня остановились, хорошо ещё взглянул на другие случайно). Билет у меня был куплен заранее, и я договорился с Ройзеном, что меня в Апатитах машина встретит. И тут такая накладка! Я кубарем с горы скатился, догнал троллейбус, в спринтерском темпе примчался на вокзал с увесистой красной сумкой в руках и чуть ли не на ходу вскочил в поезд. Долго потом дыхание восстанавливал. Обычный же минимум времени добираться до вокзала - 20 минут.



Алёша в ноябре 1993 г.

1 мая 1996 г. Мурманск
В Апатитах 1-3 декабря 1993 г. проходили объединённые заседания СУС - семинары, на которых заслушивали годовые отчёты по темам с отзывами рецензентов. Я был рецензентом по темам Иванова и Мингалёва.
Витины достижения произвели грустное впечатление: в очередной раз переписывание старых результатов, а заявленная (по инициативе Пивоварова, чтобы развести меня и Мингалевых) модель средней атмосферы и в зачатке отсутствует, если не считать компиляций разработок Грады Петровой и Власкова десятилетней давности.
Я, однако, не стал придираться, дипломатично согласившись с Галей Мингалёвой, что новую модель создать - дело не быстрое. А тем более средней атмосферы, которой они раньше не занимались, зато перепаханной другими (Задорожным в Новосибирске, но, главным образом, американцами с их несравнимыми вычислительными возможностями).
Так я и не понял всё же, чего ради они туда ринулись: со мной-то им на привычном поприще им легче конкурировать, по-моему, чем с зарубежными асами моделирования средней атмосферы, безо всякого опыта работы в этом направлении.
Возвращались из Апатит вместе с Пивоваровым на машине Президиума КНЦ и прихватили попутчицу - коммерсантку (владельца пары магазинов) Валентину Александровну, которую разговорчивый Пивоваров всю дорогу пытал насчёт умения делать деньги, хотел у неё научиться, что ли?
Коммерсантка явно была потрясена убогостью запросов учёного, профессора, директора института - это же надо до такой нищеты дойти! У неё, конечно, тоже не без проблем, но такого она себе вообразить не могла, прослышав про наши зарплаты и проблемы с оплатой коммунальных услуг.
- Вам что, совсем продать нечего? Ничего полезного не производите? Наука не нужна никому? Ай-я-яй! Разве может такое быть?

(продолжение следует)

Главная страница Путеводитель по "Запискам рыболова-любителя"