531

В продолжение знакомства с окрестностями Мурманска мы с Митей прогулялись пешком (16 сентября) по за Ленинградским шоссе от Кооперативной вокруг Скалистого озера, где сделали несколько кадров "Любителем", и далее вдоль шоссе через Планерную к дому, преодолев весь маршрут за три часа.





На Скалистом озере 16 сентября 1990 г.

И последний наш осенний выезд на природу был 22 сентября: ездили на КАМАЗе (я в кабине) на Марфу за брусникой с Сашулей, собирали с Сазановыми и Сухоиваненко, набрали ведро с четвертью (Сашуля ведро, а я четверть). Бруснику почти всю уже выбрали в местах, куда можно на чём-нибудь подъехать.

А накануне звонила Ирина, "обрадовала": зять у нас в квартире погром устроил. Явился, поддатый, отношения выяснять. Ирина его выставила, так он забрался на балкон (через лоджию для сушки белья на лестничной площадке) - это на 4-м этаже! - выворотил дверь балконную в комнату, Иринка тем временем позвонила его родителям по телефону, те явились сына утихомиривать, он в квартиру не пускал, звонок сорвал, чтобы не звонили.
Наконец, всё-таки Ирина сумела дверь открыть, кое-как Диму из квартиры вытолкали, дверь захлопнули. Он, однако, вышиб замок, ручку дверную сломал и полночи ещё куролесил, всем досталось (там ещё и Таня потом появилась).
Вот так. Это через месяц после наших с ним разговоров - и горячих, и мирных.
Иринка ходила в милицию, там сказали - вызывайте, когда снова вломится.
А на развод она ещё до этого подала заявление в суд. Что, может, и было причиной буйства. Сашуля упрекала меня:
- Я говорила, надо было Иринку в Мурманск забирать!
Что я мог ещё ответить?
- Замки надо крепкие сделать на всех дверях, и милицию сразу вызывать.
Вот гад, жалей его ещё потом после этого.

Письмо Ирины из Калининграда от 22 сентября 1990 г.

Здравствуйте, мои милые!
Ничего утешительного написать вам не могу. Миша сегодня пошёл с дедом Мишей на дачу. Вчера целый день лил дождь. После обеда мы с ним пошли по магазинам, отоварились колбасой и курой. А для Миши я купила рейтузы шерстяные. Правда, на вырост - рост 134. А накануне удалось купить четыре пары носков (размер 20). Мужские не попадались. Вечером заходили Жанна с Витей и Аней.
На днях перебрала все чемоданы и шкафы. В большой серый чемодан сложила всё Митино, что пригодится года через 3-4. А что велико не намного, повесила в шкаф. Обнаружила симпатичную Митину белую бобочку и клетчатую летнюю рубашку. Только-только, можно было в это лето носить. Мой синий свитер, Вовин синий с белым и орнаментом уже сейчас носит. Как раз и Митина спортивная куртка синяя. Вот штаны бы под неё купить.
Кризис с обувью. Сейчас носит в дождь резиновые сапоги с носками, по выходным - новые синие туфли. В садике за один раз он их сильно ободрал. Достала коричневые ботинки - те, что я из Ленинграда присылала. Они с носками налезут. И сапоги красные зимние - это всё.
Н.Г. всё меня теребит, чтобы я ему пальто зимнее искала. Вот сама бы и покупала! А ко мне даже как бы с претензиями из-за этого пальто. С шапками проблем нет, с рубашками тоже. Колготки почти все короткие, штаны х/б - тоже.
Сегодня с утра поскандалили. Как обычно, тянул с одеванием утром. А потом - "ну, не сердись".
Ходили в универсам, не успели взять яиц. У нас стали пропадать яйца и масло сливочное. Не всегда бывает подсолнечное. Н.Г. советует все талоны на крупы и макароны отоварить. Говорят, есть будет нечего. Пропадают рыбные консервы. В универсаме только рыбные тефтели и фарш. Я по баночке покупаю всего. А сегодня взяла банку щей из кислой капусты и трёхлитровую банку маринованных помидор. Купила большой кабачок - хочу икру попробовать сделать на зиму.
Подвела финансовые итоги. На необходимое уходит около 160 р. Продукты - 90 р, платежи - 50 р (20+12+16), 20 р на хозяйственные нужды, ремонт, кино и т.д. Конечно, я потратила гораздо больше: подписка, "химия", покупки.
Читать успеваю только "Литературку" и "Огонёк". Мой "Огонёк" ещё ни разу не приходил. Разбирались на почте, обещали принести, и опять неделю ничего нет. В центральной Союзпечати услуга - прокат журналов под денежный залог. Взяла "Верену", это вариант "Бурды" по вязанию и домоводству.
Сегодня как раз месяц, как вы уехали. Я немного привыкла, нахожу в одиночестве свои прелести. Серёжа нас иногда навещает. В прошлое воскресенье Мишу я отвела к Диме, а мы ходили на рынок, потом гуляли (под жутким ливнем) и ходили в кино - попали на старый детектив. Смотреть в кинотеатрах нечего.
Вот и всё. Целую. Ирина. Миша.

22 сентября 1990 г.
В ПГИ появилась новая англичанка - Лариса Георгиевна Короткова, конопатенькая, с чуть испуганным выражением лица рыжеватая женщина лет тридцати пяти, с чувством юмора и несомненно приятная во всех отношениях. Она продолжила со мной занятия, начатые Еленой Евгеньевной (тоже, кстати, весьма приятной дамой, но возраст за пятьдесят), и мне вскоре пришлось попрактиковаться в разговорном английском, принимая в ПГИ норвежского профессора Хенриксена с его аспирантами и студентами, я даже водил их по институту и чего-то такое рассказывал.

Неожиданно в ПГИ прибыл товарищ из "Салюта", один из тех двоих, с которыми мы с Власковым беседовали в Москве, Андрей Лощинин, парень молодой, но шустрый - грамотный и энергичный, начальник отдела, как потом выяснилось.
Он приехал продолжить те тогдашние переговоры, но на более деловой основе - с предложением заключить Договор о творческом сотрудничестве и хоздоговор на 40 тысяч рублей до конца этого года и на 150 т.р. на следующий год на предмет подготовки программы конверсии для их космической фирмы, то есть перевода её на мирные рельсы - экологические, метеорологические, геофизические - какие получится.
Мы (я и Лощинин) быстренько слепили ТЗ к договору, оформили и подписали нужные бумаги, и Лощинин повёз их в Москву, а я начал чесать в затылке: кого к работе привлекать, одному тут не справиться. Начну с Коренькова, а там посмотрим. Может, и здесь в ПГИ кто возгорится желанием поучаствовать. Какие-никакие, а деньги всё-таки.

17 июля 1991 г., там же
Я позвонил Коренькову, и мы с ним договорились, что он приедет в Мурманск после того, как я съезжу в Харьков, на очередную Всесоюзную конференцию по распространению радиоволн.
В Харькове я был с 1 по 7 октября. Поездка запомнилась чередой бытовых неудач: с раннего утра дома ещё перед самым выходом на автобус в аэропорт оказалось, что штаны не те приготовил; пока с Сашулей искали другие, времени осталось впритык; выбежал и на спуске от дома впотьмах-второпях в лужу влетел, зачерпнув полную туфлю воды; в самолёте сушил ногу в мокром носке и каким-то образом выронил кошелёк из неглубокого кармана куртки - обнаружил это в Пулково на эскалаторе; на базе отдыха в Старом Салтове, где проходила конференция, в коридоре, шарахнувшись от пьяного мужика, качнувшегося поперёк моего пути, я на полном ходу (спешил в столовую) зацепился карманом ветровки за дверную ручку и изодрал в полосы весь бок ветровки, мужиком оказался Стас Козлов - давно не виделись, еле потом из его объятий вырвался.
Сразу после конференции под эгидой Мисюры - одного из могикан ионосферных исследований военно-прикладного характера - проходил закрытый семинар по всяким воздействиям на среду распространения радиоволн (ядерные взрывы, запуски ракет и т.п.), в связи с чем мне довелось пару дней пожить в самом центре Харькова, в гостинице "Харьков", сочетающей сталинскую помпезность архитектуры с дикой разрухой внутри и проблемами как помыться и в сортир сходить, а также съездить в Радиофизическую обсерваторию (РФО) Харьковского университета, начинённую всякими радиофизическими средствами обнаружения (якобы!) упомянутых воздействий.
РФО искала средства на дальнейшее существование и в этих целях собрала на семинар возможных заказчиков. С теми же интересами и мы со Смертиным представили свой доклад по моделированию эффектов высотных ядерных взрывов. Однако реакции на наше выступление мы добились только от Романовского из ИПГ, у которого, кстати, теперь работал Стас Козлов, и то весьма вялой.
Похоже было, что как и год назад в Казани, предложение значительно превышало спрос, а проще - денег уже и у вояк не было. Зато практически бесплатный товарищеский ужин в РФО усилиями Татьяны Чмыги и её товарищей удовлетворил всех по самому большому счёту какой-то местной настойкой.
Смертин и саенковский боец Олег Бирюков напились на дармовщинку до борьбы на койке, в которой Смертин Бирюкову шею своротил, и тот на следующий день голову ни на градус повернуть не мог, только всем телом поворачивался. Когда они сцепились, я пытался их разнять, даже водой поливал из чайника - безуспешно. Призывал Шагимуратова на помощь, но тот сам лежал на койке пластом, то ли постанывая, то ли улыбаясь, - тоже упился.
В Ленинград из Харькова я прилетел вечером, не имея билета до Мурманска, записался в Пулково в очередь на подсадку 181-м и отправился ночевать в Сестрорецк. Утром появился у касс снова и с удивлением обнаружил, что из очереди меня не выкинули, более того, как раз моя очередь подошла, и в 13.00 я улетел - повезло.
В Мурманске - минус один градус, а южнее лежит снег. В Харькове было около двадцати градусов тепла.
С 1 октября в Мурманске ввели талоны теперь уже почти на все продукты, в магазинах выгребли всё.

Письмо Ирины из Калининграда от 2 октября 1990 года

Здравствуйте, мои родные!
Письмо моё, может быть, маму в Мурманске не застанет, ей я всё сама расскажу, в красках и подробно.
Измирановские за грибами собирались недели две. Я звонила в кирху т. Гале и решила присоединиться к вашим. В эту пятницу решила уточнить время выезда. Тётя Галя предложила скооперироваться с Кореньковым, чтобы вместе ждать автобус (дабы меня не оставили на дороге, не признав за свою).
И в эту пятницу мы с Мишей пошли к Кореньковым, купив предварительно цветочков имениннику (это было 29 сентября). Были немногочисленные гости: Лексутовы, т. Ира Колодкина, т. Галя. Потом подошли Шагимуратовы и Саенко. Саенко тоже назавтра собирались ехать за грибами с т. Марининой начальницей.
Следующее субботнее утро было хмурым, моросил дождик. Миша в 7.00 вскочил как огурчик. Я его пыталась отговорить от поездки, он ни в какую не соглашался оставаться дома. Тётя Галя обещала пикник. Быстренько собрались и вприпрыжку под зонтиками и с ведром поскакали через мост к трамвайной остановке у кореньковского дома.
Пришли в 8.15 (в 8.20 должен быть автобус). Ни Коренькова, ни автобуса. Я уже хотела возвращаться домой. Миша предлагал идти искать автобус или будить Коренькова. Наконец, подошёл дядя Юра с сеточкой под мышкой. Немного погодя пришёл автобус, где находились два человека - Карпов и шофёр - Ваня тоже.
У Аэрофлота сели Лексутов, Клименко - трое и т. Надя с сестрой. Итого набралось 11 человек. А ехать решили во Владимирово. Меня выбрали проводником. А дождик не прекращался. Когда доехали до места, вроде бы и перестал. До нас уже было машин 3-4. Ну, и пошли все через дамбу. У леса сначала все пошли гуртом, потом разбрелись. Клименко - трое, а мы самой большой бригадой - женщины (т. Надя, Любава и я), дети (Миша) и Карпов. Так и ходили. Ваня по очереди: - Миша!... Ирина!... Надежда!...
Грибы пошли сразу же. В основном подберёзовики и моховики. Подберёзовики здоровенные, всякими зверюшками обкусанные. Были и молоденькие, но реже. Ходили мы бессистемно. Сначала по левой стороне, потом по правой. Когда стали возвращаться к двум часам, то малость заплутали и вышли на поле в противоположном конце. Мужик - пастух послал нас обратно в лес к дамбе. И по дамбе в грязи мы в приличном темпе почесали. Уже было 14.00 - время сбора.
У автобуса Миша уже подустал. Да ещё груз-то прибавился. У меня ведро, у т. Нади - корзина полная, ведёрко, у Вани тоже прилично. Выскочили к концу дамбы да совсем не туда, куда надо (куда я ожидала). Полезли по каким-то кочкам в осиннике. Вышли опять на поле. По полю дорога. Пошли по дороге. И вышли к хутору, только как-то справа, к тому небольшому участку леса, с которого вы обычно сбор начинаете и где мотоцикл ставите.
А тут и Клименко уже маячил. И шофёр. А времени уже около 15.00. И никого больше нет. Как выяснилось потом, кроме Клименко, который прилежно прочёсывал левую половину леса по краю, не теряя из виду поля, все остальные поплутали, как и мы, каждый по своему. Кореньков поплутал с компасом. Шофёр ушёл почти до Владимирова (мы его встретили в лесу и, как оказалось, отправили не туда). Так вот, он знал, что мы приехали во Владимирово, у кого-то там спросил дорогу и ушёл аж за шоссе. Потом ужасно злой рассказывал, как ему полчаса (может, ему так показалось) пришлось ехать на мотоцикле. Больше всех плутал Лексутов. Он явился где-то около 16.00.
Но все остались довольны и местом, и "уловом". Погода, кстати, была очень хорошая. В лесу тихо, без дождя, тепло. На поле, правда, сифонило. Встретили соседей из 20-й квартиры. Они набрали прорву подосиновиков - крепких, с маленькими шляпками. Это в том лесу, что справа вдоль дороги на хутор. А местные - те просто делали по несколько ходок. Принесут полные вёдра, вывалят и опять - в лес.
На обратном пути Иван с Лексутовым побалагурили, т. Надя винца домашнего предложила. День прошёл замечательно. И Миша почти не ныл и не приставал. А ходили мы с 10.00 до 14.30. Нашёл восемь грибов.
А у меня: 39 подберёзовиков, 32 моховика, 3 белых, груздей немного и кучка опят - полное ведро. Опят, кстати, ещё что-то нет. Встречаются старые летние.
Весь вечер и воскресное утро - грибная переработка. Замариновала баночку подберёзовиков и моховиков, пожарила впрок, 4 нитки высушила.
В воскресенье Михалыч ремонтировал всё моё водоснабжение. Своротил трубу в кухне (сломалось колено). Что-то там сделал, но труба чуть подтекает в тазик. Дверь ему будет из-за руки неловко делать. Поможет Кореньков.
К вечеру ходили к Кореньковым. В понедельник водила Мишу во второй половине дня в наше отделение. Мне дали справку, что у Миши невроз (ночные страхи). По этому поводу я и с т. Ниной советовалась. Потом зашли к "Лебле".
Серёжа Диму случайно встретил на автовокзале в кафе и поговорил с ним по-мужски. Дал понять, что если заявится ещё, то будет ему худо. Не знаю, подействует ли. Как Серёжа рассказывал, тот строил из себя непонимающего в чём дело, потом до глубины души обиженного и ошеломлённого.
Вот и всё. У деда по-прежнему. Сейчас весь в насморке. Мы с Мишей здоровы.
Целую. Ирина.
P.S. Мите пришла какая-то бумага о долге в библиотеке им. Маяковского.

8 октября приехал Юра Кореньков заключать договор на работу для "Салюта", я решил передать ему половину выделенных на этот год (а фактически на три месяца) денег - 20 т.р.
Мы с ним ходили в ДОМ на встречу с Травкиным, Слава Ляцкий, разумеется, там был, а вот Митя наш не захотел пойти, неинтересно ему стало, азарт прошёл, впрочем, как и у меня тоже...
А Сашуля улетела в Калининград в командировку, которую она приурочила к назначенному на 10 октября разводу Ирины с Димой.
Процедура прошла без эксцессов.
Дима ни оправдываться, ни объясняться по поводу неисполнения своих супружеских обязанностей (не работает, семью не содержит, дебоширит) не стал, на все вопросы судьи отвечал высокомерно:
- Это моё личное дело.





Сашуля, Миша, дед и Тамара Сергеевна, Калининград, октябрь 1990 г.

(продолжение следует)

Главная страница Путеводитель по "Запискам рыболова-любителя"