526

Из Ялты я вернулся в Мурманск. 5 апреля с Власковыми и Боголюбовыми ходили в гости к Пивоварову на его день рождения. Спиртного там не оказалось, но у Боголюбова с собой была бутылка коньяку, которая и скрасила развлечение.
А на следующий день я впервые принимал Власковых у себя в квартире, и мы с Володей, конечно, наверстали упущенное накануне.
Боголюбовы же были у меня в первый раз в гостях перед 8-м марта (после плясок в ПГИ с бухгалтерами).

С 9 по 14 апреля - в Москве на комиссии по Антарктике с Волошиновым, Леонтьевым и Зверевым (потом коньяк искали и пили) и в ИЗМИРАНе на Секции по геомагнетизму и аэрономии.
15 апреля - Пасха (плюс 12 градусов в Мурманске), а я позорно трудился: кушетку собирал, а накануне замок врезал в квартирную дверь.
18 апреля я в Ленинграде, в ААНИИ (по вопросам финансирования программы "Арктика"). От Ирины узнал, что распределилась она в Калининград, как и планировалось первоначально. Правда, в последнее время у неё замелькали мысли: а не распределиться ли в Мурманск, к родителям поближе, да и денег подзаработать?
Но я её категорически отговорил.
В Калининграде квартира, это всё решает. Даже если разведётся, то что - холостячкой останется? Куда нового мужа или там приятеля в Мурманске поведёт? Меня-то сюда работа привлекла, а ей зачем?
Люди на Север едут деньги заколачивать, чтобы квартиру купить, а ей квартиру так оставляют с полной обстановкой, телефоном, холодильником и телевизором, в тёплом климате, в окружении знакомых и родственников.
Другое дело, от Димы она хочет подальше уехать.
Этот артист, зять мой ненаглядный, опять в Ленинграде объявился, пьяным в общаге дебоширил, к Ирине вломился, дрался... Но это же не дело - от хулиганств муженька квартиру бросать и на Север подаваться, других, что ли, способов нет его унять?
Да и потом - Мишу увозить от Ужгиных тоже жестоко, ведь они все его любят, и он их тоже, а к отцу так и вовсе хорошо относится. Зачем же уж так их разлучать насовсем?
Ну, а зять на майских праздниках опять с цепи сорвался, допился, похоже, уже до белой горячки, очередной погром в общаге устроил, еле его там повязали и в психушку отправили на две недели, пока мать за ним не приехала.
Вот такие дела.

Почти весь май я провёл в Калининграде - всей нашей командой готовились к очередному, 10-му Всесоюзному семинару по ионосферному моделированию в Казани, занимался английским с магнитофоном и складывал вещи (книги, главным образом), чтобы отправить их контейнером в Мурманск.
Откладывать это дело на потом, на лето, как предлагала Сашуля - чего, мол, спешить, я не хотел, поскольку просто боялся, что блокада Литвы неизвестно чем кончиться может, глядишь, и поезда ходить перестанут.
И вообще, пока ещё что-то функционирует - например, контейнерные перевозки, надо этим пользоваться. Дальше порядка, похоже, ещё меньше будет, перестройка не скоро кончится.






Митя, Миша и Сашуля в мае 1990 г.

14 июня 1991г., там же
Контейнер был заказан на утро 21 мая, в этот же день мне нужно было лететь в Москву на очередную антарктическую комиссию, но я рассчитывал убить обоих зайцев. Позвал ребят наших, всю лабораторию, они с утра явились, вытащили все ящики (их штук тридцать с лишним было) с книгами, посудой, одеждой, стеллажи, электрофон, швейную и стиральную машины вниз, на крыльцо и стали ждать контейнер, железно обещанный к десяти.
К десяти его, конечно, не было, но не было и к одиннадцати, и к двенадцати, и к часу, а на мои телефонные звонки в трансагентство мне вежливо отвечали - ждите, будет. А в полтретьего, самое позднее, мне из дому выходить надо, чтобы на самолёт в Москву не опоздать.
Полвторого я велел Сашуле накрывать на стол, выставил водку своим грузчикам, мы пообедали, я собрал свои командировочные манатки, и тут явилась машина с контейнером.
- Давай, давай, ребятки, быстро! - закомандовали приехавшие бойцы из трансагентства.
Я с трепетом взглянул на начало укладки ящиков - совершенно бесцеремонное, но только и успел, что попросить наших:
- Поаккуратнее, ребятки, пожалуйста, а то ведь рассыпется всё там внутри до Мурманска! - и помчался в аэропорт.
В Москве меня ждал сюрприз - в гостиницу Академическую не поселили, несмотря на броню и замдиректорское удостоверение, из-за какого-то большого наезда иностранцев. И до Бирюковых не дозвонился - не отвечает телефон. Можно было поехать в ИЗМИРАН, но не хотелось на ночь глядя туда тащиться, и я решил упорствовать - дожидаться в холле гостиницы, пока не поселят.
Фига с два! Так в холле и прокрючился всю ночь, жутко мёрзнув, - топить перестали, а сифонит изо всех щелей. И на этажи даже, гады, не пустили погреться!
Вылетать обратно я должен был через день - 23-го, так я сдал билет на самолёт и поехал 22-го поездом, где только и отогрелся, и отоспался, наконец.
А на самой комиссии ничего путного, конечно, не было. Так, мутотень всякая. Саша Резников, шустрый зам Ораевского (директора ИЗМИРАН после Мигулина) себя пропихивал в качестве советского представителя в Международную комиссию по Антарктике. Что ему и удалось. А я чего ради маялся? Представительствовал от ПГИ. Такая вот работа у меня теперь.

В моё майское пребывание в Калининграде я дважды ездил на рыбалку в Берёзовку, на канал у Вороньего озера, один раз с Митей. Густёра, плотвички неплохо клевали на перекате, где мы с Митей стояли по колено в воде. Даже завялил потом десятка полтора из тех, что покрупнее, а мелочь пожарили.
Два раза ходили с Митей на "Балтику" - с "Зарёй"(Бельцы) 0:0 и с "Нивой"(Тернополь) 0:1. Счёт говорит сам за себя, хотя в "Балтику" вернулся Рудько, увы, потяжелевший, а Войтюк сыграл свой 400-й матч и не хуже, чем обычно, молодец-таки, матрос!

(продолжение следует)

Главная страница Путеводитель по "Запискам рыболова-любителя"