438

17 декабря 1987 г., там же

И ещё одно дело я затеял в Москве, дурацкое довольно-таки: вздумал возмущаться порядками в "Геомагнетизме и аэрономии". Оснований для возмущения у меня накопилось предостаточно, я даже завёл у себя в блокноте специальный кондуит на наш центральный геофизический журнал, возглавляемый теперь Олегом Михайловичем Распоповым. В него вошли такие "прегрешения".
1) Отказ в публикации статьи нашей с Суроткиным и Коломийцевым "О физическом механизме формирования байт-аута и расслоений F2-области экваториальной ионосферы". Причём уведомление об отказе с припиской "отзыв прилагается" пришло в канцелярию ИЗМИРАН на имя замдиректора, а не авторам, как принято, и без отзыва, куда-то сгинувшего. Мы отправили статью в "Радиофизику" и получили положительный ответ.
2) Ваня Карпов послал в "Г. и А." в мае 1985 года статью с оригинальными результатами "О влиянии коэффициента турбулентной диффузии на газовый состава термосферы". В сентябре пришёл отрицательный отзыв с ошибочными рассуждениями рецензента. Ваня послал свои возражения. Редакция их не приняла.
Через год (в июне 1986 г.) Ваня докладывал эти результаты в Ростове на Всесоюзном семинаре по моделированию ионосферы, и там они были одобрены. Поляков и Гинзбург публично оценили Ванины выводы как естественные и физически обоснованные.
Тогда мы с Ваней снова вернулись к статье, я её переписал заново, несколько расширив, сменили название, теперь оно звучало "О причинах изменений состава в термосфере", Ваня включил меня в соавторы, и мы отправили этот новый вариант в "Г. и А." в июле описываемого 1986 года.
В октябре пришёл ответ - снова отрицательный отзыв, теперь уже, судя по всему, другого рецензента. И опять совершенно безграмотные рассуждения с грубейшими физическими ошибками, правда, уже по другой части работы.
- Да что они - с ума посходили? - негодовали мы с Ваней. - А редакторы-то научные, члены редколлегии куда смотрят? Читают они эти отзывы или нет? Тут же вообще чушь собачья!
В самом деле, рецензент писал: "... авторы исходят из неверных предпосылок, они считают, что "среднемассовые" движения в термосфере могут быть только результатом термосферной циркуляции, а диффузионные движения не могут переносить массу. Ошибочность такого заявления вообще очевидна ..." И далее: "Из неверных представлений о диффузии в верхней атмосфере вытекают примеры расчётов, когда авторы считают, что в области диффузионного равновесия, если действует только диффузия, при изменении концентраций частиц на нижней границе ... не должна измениться и масса вышележащей атмосферы. Это называется в работе "законом сохранения массы". Откуда возник такой закон, и что понимают в таком случае авторы под термином "диффузия"?"
Мы предложили редакции два ответа на отзыв рецензента: 1) краткий и 2) развёрнутый. В кратком мы написали:
"Закон сохранения массы открыт Лавуазье и Ломоносовым. То, что диффузия не изменяет суммарной плотности газа, поскольку суммарный диффузионный поток массы равен нулю, следует из определения скорости диффузии (см. ниже), которое можно найти в учебниках по теоретической физике (см. ссылки в развёрнутом ответе)".
А в развёрнутом ответе мы аккуратно выписали все определения и привели формулы, доказывающие, что диффузия изменяет плотности отдельных компонент атмосферы (то есть её состав), но не изменяет суммарной плотности: массы отдельных компонент переносятся таким образом, что полная плотность не меняется. Привели и соответствующие ссылки на учебники (ликбез для научного журнала!).
Заключили свой ответ мы следующими словами: "Таким образом, мы категорически утверждаем, что ошибочными являются представления рецензента, а не наши. Такие ошибочные представления оказываются, увы, достаточно широко распространёнными. Это и стимулировало проведение исследования, выполненного в нашей работе.
Поскольку других замечаний у рецензента нет, мы надеемся, что работа будет опубликована без повторного рецензирования".
Зря, однако, надеялись. Забегая вперёд, скажу, что редакция ничтоже сумняшеся забросила нашу статью на третье рецензирование (но хоть не откинула работу совсем). Очередной рецензент поставил в достоинство нашей работы то, что отверг рецензент предыдущий: "... авторы с помощью простого примера ... обосновывают вывод о том, что любые изменения состава в атмосфере, находящейся в диффузионном равновесии, возможны лишь при изменении плотности. Следовательно, любые изменения состава должны сопровождаться среднемассовыми движениями, которые только и могут изменить плотность. Этот (и только этот) достаточно простой и вполне физически обоснованный результат представляет определённый интерес, поскольку, по-видимому, ещё не был отражён в обширной литературе по данной проблеме".
Но, начав за здравие, новый рецензент кончил за упокой: он вдруг заключил, что "использованная авторами динамическая модель просто некорректна", и рекомендовал для публикации только первую часть работы.
И снова мы с Ваней сели писать ответ, доказывая, что всё в нашей модели правильно, а то, что показалось некорректным рецензенту, уже лет 15 используется как математический приём в моделировании термосферы.
Итогом этой переписки явилось то, что статью нашу приняли к публикации в конце октября 1987 года, то есть через два с половиной года после первой отправки её в редакцию. К выходу же в свет ей наверняка за три года перевалит.
3) Уже год валялся в редакции проспект нашего с Толей Павловым обзора "Колебательно возбуждённый молекулярный азот в верхней термосфере", о котором мы договорились с Ивановым-Холодным (заместителем главного редактора) ещё на семинаре по ионосферному прогнозированию в Новосибирске. И ни ответа, ни привета. От Власкова в Ростове мы узнали, что ему Распопов (главный редактор журнала и директор ПГИ, то есть Власкова начальник) поручил рассмотреть наш проспект и вынести заключение о целесообразности публикации нашего обзора, поскольку в редколлегии мнения разошлись - Данилов якобы выступил против, мол, это всё неактуально и никому не нужно.
Власков дал положительный отзыв на проспект, но решения редакции мы так до сих пор никакого и не получили. (Правда, как раз, когда я вернулся из описываемой командировки, ответ пришёл: "Редакция решила принять Ваш обзор и провести его рецензирование", то есть ответ опять-таки был не окончательным.)
4) В сентябре (1986 г.) мы с Ваней Карповым и Володей Клименко отправили статью "Моделирование трёхмерных возмущений в термосфере и ионосфере от высокоширотных тепловых источников", которую докладывали в Ростове. В октябре получаем ответ: "Ваша статья получена, но в представленном виде не может быть принята в редакцию. Необходимо сократить число рисунков до трёх штук." И подпись: мл. редактор такой-то.
Это ещё до всякого рецензирования! Что за чёрт? Может, у них сейчас правила изменились, и больше трёх рисунков в статье не принимают? Лезем смотреть правила в последний номер "Г. и А." - там всё по-прежнему, ограничен общий объём статьи половиной авторского листа, в который мы уложились. Правда, есть просьба ограничиваться минимальным количеством рисунков. Но кто доказал, что для нашей статьи минимальным является число три, а не пять? Ведь статью никто и не читал, а, может, рецензент сочтёт число рисунков, наоборот, недостаточным? Бардак какой-то.
Жалко рисунков. Ну не словами же результаты численных расчётов представлять! Ладно. Скрипя зубами, выкидываем лишние (якобы) рисунки, оставляем три, изменяем, соответственно, текст, отправляем статью в редакцию. А в ноябре (я опять забегаю вперёд, речь идёт о 1986 г.) статья возвращается к нам с отзывом рецензента, который статью хвалит, но просит... вставить ещё один рисунок!
Ну, что ты скажешь? И редакция ведь что делает? Отсылает эту просьбу нам! То есть как бы присоединяется к ней, забыв, что требовала от нас сократить число рисунков. Слов нет, матом хочется ругаться. Мы отсылаем статью обратно в редакцию, не переделывая - просьбу рецензента, мол, удовлетворить не можем по причине Вашей просьбы оставить только три рисунка. Кстати, мол, если у Вас теперь стало правилом - не более трёх рисунков в статье, то опубликуйте его в Вашем журнале в разделе "К сведению авторов..." Реакции на это наше пожелание, разумеется, не последовало.
5) И в то же время в "Г. и А." преспокойно выходили статьи (две или три), на которые я сам, будучи официальным рецензентом, слал отрицательные отзывы, на мой взгляд, убедительно мотивированные, и печаталась халтура, критиковавшаяся на Всесоюзных семинарах, вроде потока статей Данилова с Морозовой или работы Фаткуллина с Клевцуром. Ну, да это, допустим, ладно, Бог с ними, пусть и чушь публикуют, лишь бы дельные результаты не отбрасывали из-за пустяков или некомпетентности рецензентов.
Так вот, накопив эту кучу претензий, я горел желанием их высказать редакции. Но как? Письмо Распопову написать? Тот, говорят, всё ещё не оклемался по-настоящему после автомобильной аварии, и потом он не специалист по ионосфере. Да и что письмо? Мало мы им ответов писали?
Меня, честно говоря, больше всего волновала дальнейшая судьба конкретных наших работ, особенно многострадальной Ваниной статьи, и я решил поговорить с Ивановым-Холодным - всё-таки зам. главного редактора, ионосферный корифей...
19 декабря 1987 г., Калининград, дома
Иванов-Холодный выслушивать мои претензии с подробностями явно не был настроен.
- Если Вы не согласны с мнением рецензента, - возражайте, боритесь за свою статью, это Ваше право, - отвечал он мне своим тихим, но с назидательными интонациями голосом.
- Но разве редакция сама не в состоянии разобраться, когда речь идёт об элементарных вещах, как в случае нашей с Карповым статьи? Не зря же в редколлегии собраны крупнейшие специалисты! Их роль-то в чём состоит?
- Чтобы назначать рецензентов. Это тоже крупные специалисты, и они имеют возможность внимательно изучить работу, а редколлегия - нет. Скажите ещё спасибо, что мнения рецензентов доводятся до сведения авторов. Раньше ведь этого не было. Если рецензент давал отрицательный отзыв, статья автоматически отвергалась. Теперь у Вас есть возможность отстаивать свою точку зрения, вот и пользуйтесь ей. У Вас всё?
- А с рисунками что за фокусы? - не унимался я. - Нам возвратили статью без рецензирования только потому, что младший редактор счёл количество рисунков в ней - пять - слишком большим. Но мы же не превысили общий объём! Для численных расчётов графики - это ведь самый компактный способ представления результатов. В конце концов, пусть рецензент решает, нельзя же так, чисто формально решать этот вопрос!
- С рисунками у нас трудности, мы стремимся сократить их количество, - вот и всё, что соизволил сказать мне Гор Семёнович в ответ на мою тираду.
Неудовлетворённый разговором с ним, я попытался развить ту же тему с другим членом редколлегии "Г. и А." из ИЗМИРАНа - Львом Алексеевичем Лобачевским, оказавшись у него в кабинете по каким-то другим делам. Лобачевский пресёк мои жалобы ещё круче:
- Тут у нас Гуляева уже жаловалась на некомпетентность рецензентов, так её статью сразу же безо всяких разговоров откинули. У Вас есть какие-нибудь конструктивные предложения по улучшению работы редколлегии? Если есть - присылайте в редакцию. А возмущаться тут нечего!
Ну, ладно, Бог с вами, - решил я, но потом подумал, что стоит ещё с Даниловым поговорить, а, может, и с Пудовкиным (тоже членами редколлегии) - всё-таки жалко Ванину статью...

(продолжение следует)

Главная страница Путеводитель по "Запискам рыболова-любителя"