385

Наступила осень. Митя пошёл в школу, в четвёртый класс. Ещё в Севастополе (в июле!) он начал тосковать, что скоро каникулы кончатся, и надо будет идти в школу. Один раз из-за этого заснуть даже долго не мог. Теперь ведь по каждому предмету будут новые учителя, не будет обожавшей его классной руководительницы Анны Петровны, будет ли он успевать уроки делать? - вот что очень тревожило его. Второй такой приступ тоски случился с ним опять перед сном уже здесь в Калининграде, когда до школы оставалось ещё недели три. Я утешал его тем, что и в школе время быстро полетит, там, глядишь, и осенние каникулы наступят, потом зимние...
А сегодня утром он мне радостно заявил:
- Сегодня суббота, завтра воскресенье, как быстро неделя пролетела! И вообще, уже почти полтора месяца занятий прошло!
31-го августа, как раз накануне первого дня занятий в школе я записал такое Митино высказывание (произнесено оно было со вздохом):
- Старею. Девять лет уже прожил, скоро десять будет, а там ещё всего лишь пять-шесть таких десятков останется. Правда, тогда, может, люди дольше жить будут.
Я подтвердил, что дольше.
А вот ещё один его философизм. У них в школе набирали в шахматную секцию, а он отказался. Я спросил: - Почему?
Он ответил:
- Да ведь от этой секции никакой пользы для здоровья нет, только для ума...
Для ума ему, видите ли, секции не нужны.
2-го сентября мы с ним ездили на мотоцикле на заставу в надежде на янтарь, прошли от колючей проволоки до полигона в Окунево. Грязи на берегу много, а янтаря нет. Штормит. Встретились нам двое пацанов, лет по 14, идут из Янтарного, бутылки собирают, говорят, где-то у мысов много янтаря набросано, но мы торопимся обратно - надо ещё на футбол успеть. На обратном пути к мотоциклу встретили Сашулю, Люду Лебле и Галину Якимову - они приехали дизелем облепиху собирать. На футболе "Балтика" нас порадовала - выиграла у воронежской "Стрелы" - 5:1. А Сашуля набрала два литра облепихи.

Появился Серёжа, наконец. Зашёл в кирху. Вид у него не отдохнувшего, как положено после отпуска, а, наоборот, замотавшегося человека: Жанна поступала в ЛГУ, на психфак (психологический факультет, непонятно кого готовит, но моден, и конкурс большой), всё лето Серёжа занимался с ней, но не поступила - не прошла по конкурсу. И тут несчастье - в Архангельске умер от лейкемии муж младшей Серёжиной сестры, Тани, молодой ещё, сорока нет, осталось двое детей, младшей дочери - годик, Серёжа ездил хоронить (как раз в день Иринкиной свадьбы).
А через несколько дней к нам зашла Люда и сказала, что Серёжа опять уехал в Архангельск - умер его отец. Последний инфаркт застиг его в лодке, когда он возился с мотором.

С 8-го по 11-е сентября лили дожди, и возникла надежда, что пошли грибы. 11-го после обеда мы с Митей съездили на разведку во Владимирово. Грибов, однако, практически не оказалось, нашли 4 подберёзовика и лисички, в лесу сухо. Дожди тем временем продолжались, и ещё через три дня - 15-го я съездил в Логвино, проверить рыжиковый ельник, где в прошлом году мы с Серёжей хорошо открыли сезон молодыми подберёзовиками. На рыжики я почему-то не рассчитывал, казалось, рано ещё, но именно рыжиков я и набрал полкорзины, продираясь как танк в густых еловых посадках, благо мотоциклетный шлем и проолифенный рыбацкий костюм надёжно защищали от веток и иголок. Впрочем за шиворот всё равно изрядно насыпалось. Рыжики в этот раз были как на подбор - не мелкие, а со шляпками сантиметров по 4-5 в диаметре. Свинух было очень много высококондиционных - толстоногих, мясистых, изобилие крепких сыроежек, но это добро я практически не брал. Других же грибов, которые здесь водятся, - подберёзовиков, маслят, подосиновиков - почти что не было. С десяток подберёзовиков нашёл только. Да и рыжики росли не повсюду, а на одном только участке.

В эти дни в кирху позвонил как-то Шевчук, приглашал судаков ловить с лодок на Куршском заливе у пионерлагеря. Говорит, здорово судак хватает на зимние блёсны, наживлённые мальком или кусочками плотвы, часа за три по несколько штук на человека вытаскивают. Но я не соблазнился его предложением, будни были заняты, а в выходные надо уделять внимание Мите, с лодки рыбачить ему ещё рано, а за грибами и Сашуля с удовольствием ездит, так что подождём с судаками до зимы, никуда они не денутся, сейчас надо грибами заниматься.

С 16-го по 19-е сентября я был в Москве: секция в ИЗМИРАНе, обсуждение планов, как обычно в первую секцию после летних отпусков. А главное - надо было начинать как-то двигать "проект", который мы обсуждали с Ивановым и Саенко в начале июля, перед моим уходом в отпуск. Я досочинил начатый тогда ещё текст "проекта", не ломая особо над ним голову: всё равно не угадаешь, где начальство поправить велит. Главное - донести его до Мигулина, попробовать его заинтересовать. Но сначала, конечно, - к Лобачевскому, его не миновать, хотя на поддержку особо рассчитывать не приходится. Его позиция известна - ищите заказчика.
В понедельник, 17-го, с утра мы с Ивановым явились в кабинет к Лобачевскому. Но прежде, чем мы успели рты раскрыть, Лобачевский сказал нам:
- Тут мне недавно звонил Павел Васильевич Кевлишвили. Помните, я вам говорил, что через него можно машину достать? Так вот, к нему поступила какая-то бумага из Калининградского университета, проект какой-то с просьбой о выделении ЭВМ. Он спрашивает, какое это к нам - ИЗМИРАНу отношение имеет? Я ответил, что не знаю, но обещал связать его с вами. Вы в курсе дела? Что это за бумага?
- Это, наверное, от Латышева и Лаговского, он теперь у Латышева начальник ВЦ. Они себе машину пробивают - ЕС-1045, и какие-то бумаги ещё в прошлом году куда-то посылали.
- Так вот. Вам нужно встретиться с Кевлишвили, разъясните ему, что и как. Я прямо сейчас ему позвоню.
Лобачевский набрал номер. По телефону ему сказали, что Павел Васильевич сегодня приболел, на работе нет, возможно, завтра будет.
- Подходите тогда ко мне завтра с утра, я позвоню, может, завтра и встретитесь.
- Хорошо, Лев Алексеевич. У нас как раз к Вам на эти темы разговор есть, насчёт машины. Мы вот тут тоже проект составили. С "Вектором"-то у нас ничего не вышло. Может, попробовать через Мигулина действовать?
- А чем вам Мигулин может помочь? Что вы ему конкретно хотите предложить?
- Войти с ходатайством в Президиум Академии Наук о создании у нас специализированного ВЦ моделирования ближнего космоса.
- А под какую конкретно народно-хозяйственную задачу? Если это не будет указано, ни вас, ни Мигулина никто и слушать не будет.
- Под мониторинг окружающей среды.
- Это на себя уже взял Авдюшин, ИПГ. Он и вас, конечно, может записать в соисполнители. Но ничего вам не даст, будет всё себе грести. Что, вы эту контору не знаете?
- Знаем. Это правдоподобно, к сожалению. Но что же делать-то?
- А вот есть задача, под которую вам могут машину дать. Это - ядерные взрывы в космосе. Ими как раз Кевлишвили занимается. Ему нужно их теоретически моделировать, он ищет исполнителей. Это вещь конкретная и в свете современной международной обстановки - очень важная. Тут вас и дирекция поддержит.
- Ну, а наш проект Вы, может быть, посмотрите? Всё-таки нам хотелось бы довести его до сведения Мигулина.
- Некогда мне сейчас, честное слово.
- Мы тогда оставим его у Вас, может, потом посмотрите, когда время будет.
Лобачевский поморщился, с явной, нескрываемой неохотой взял наши бумаги и положил с краешку себе на стол, даже не заглянув в них.
- Может, мне на Учёном совете выступить с этим проектом, чтобы Мигулина заинтересовать, - не отставал от него всё-таки я.
- Это, пожалуйста. Договоритесь с Коломийцевым, пусть он вас включит в повестку дня одного из ближайших заседаний, когда Вам удобно.
Когда на следующее утро мы с Ивановым снова явились к Лобачевскому, он сообщил нам:
- С Павлом Васильевичем я договорился, он ждёт вас у себя сегодня в 12 часов. Так что прямо сейчас и езжайте, как раз к двенадцати доберётесь.

У Кевлишвили - грузноватого пожилого дядьки с трубкой мы с Ивановым проторчали часа три, отвечая на всякие его вопросы. Похоже было, что Лобачевский рекомендовал ему нас как возможных исполнителей его заказа. Во всяком случае разговор довольно быстро принял характер переговоров между заказчиком и подрядчиком, в котором Кевлишвили пытал нас на тот предмет, что мы можем, а мы уверяли его, что можем почти всё, если нас обеспечат вычислительной техникой. К концу разговора стало ясно, что мы Кевлишвили подходим как возможные исполнители работ по математическому моделированию мощных искусственных воздействий на верхнюю атмосферу и контролю проявлений таких воздействий радиофизическими методами. Наше главное условие - обеспечение нас приличной ЭВМ Кевлишвили принимал как естественное, причём с таким видом, будто ему это проблемы не составляет, об этом, мол, не беспокойтесь, хотя и быстро, конечно, не получится - пока там всякие бумажки все инстанции пройдут, года два, может, и протянется, но в принципе мы можем не сомневаться. Договорились продолжить переговоры в октябре, чтобы подготовить "карточку" (формулировки для Постановления Правительства).
Когда я, вернувшись в Калининград, рассказал нашим ребятам о разговоре с Лобачевским и переговорах с Кевлишвили, новости были восприняты с энтузиазмом: лишь бы машину дали, а там мы им что хотишь намоделируем. То, что мы не занимались до сих пор никакими искусственными воздействиями, никого не смутило. Это меня очень обрадовало.

(продолжение следует)

Главная страница Путеводитель по "Запискам рыболова-любителя"