379

2 июня Серёжа поймал на донки трёх судаков на Зелёном острове. Судак хватает просто на кусочки плотвичек, насаженные на крючок. Кто там был, все поймали.

7 июня уехал Ситнов. Приезжал "разбираться" с Бобарыкиным, пил с ним водку. Срам один. Эх, Ситнов, Ситнов.
Вряд ли он думал, когда Коля Бобарыкин благополучно защитился при его попустительстве, что ему придётся через несколько месяцев снова заниматься Колиным делом. Он, ведь, и мотивировал своё потворство Колиному диссертационному продвижению тем, что зачем, мол, лишний шум в Совете поднимать, пусть себе защищается, не стоит с ним связываться, а то в ВАКе на Совет будут косо смотреть. Из высших политических соображений, короче.
А Коля Бобарыкин тем временем совсем раздулся от гордости, пьяный ходил по университету и хвастался, что его уже утвердили в ВАК, хотя диплома не показывал. С собой таскал всюду свою дочку, чтобы в вытрезвитель не забрали. Перелаялся со всеми сотрудниками на кафедре Латышева, на самого Костю - пестуна-благодетеля своего, что называется, бочки катил, Галку - жену Костину публично оскорбил где-то в компании, на юбилее Гречишкина, что ли. Тут уж и Костя не выдержал, стал требовать, чтобы Коля убирался с кафедры к чёртовой бабушке куда-нибудь "по собственному желанию". А Коля и сам уже собрался уходить, потому-то и наглел так. Преподавательское место ему не светило, в НИСе со степенью невыгодно. Он перебрался в НИИ электротранспорта, что неподалёку от кирхи, на той же Каштановой аллее. Там электромобили разрабатывают и давно уже трудится Валера Ваганов ("жизнь - борьба"), нашедший, кажется, наконец, своё счастье.
Когда после выступления Колесника у нас в кирхе на семинаре мы с Кореньковым, Латышевым и Медведевым пили у Колесника в номере, Костя признался нам с Кореньковым, что насчёт Бобарыкина мы были полностью правы - дерьмо он самое что ни на есть последнее, хотя работа у него хорошая получилась - от этого Костя не мог отказаться. Мы-то, конечно, считали, что и работа дерьмо, но спорить тогда с Костей не стали. Чего теперь-то уж, коли раньше не сумели этого доказать...
Да. Ну так вот, уже волившись из университета, Коля Бобарыкин по пьянке подрался в университетском общежитии с неким Нефёдовым, бывшим своим коллегой, сотрудником Костиной кафедры, которого я вовсе не знаю, но, по слухам, - тип под стать Бобарыкину. Обстоятельства драки точно не известны. Якобы Нефёдова избивал не Коля, а пришедший вместе с ним его приятель, чуть ли не студент, которому Нефёдов обещал зачёт поставить, да не поставил.
Так или иначе, но пострадавший Нефёдов решил Коле отомстить, составил на него "телегу", то бишь кляузу в ВАК, в которой делался упор на аморальный Колин облик и утверждалось, что Коля не достоин присуждения учёной степени, и уговорил подписать эту грамоту ещё пять сотрудников Костиной кафедры. Сам Костя в это время был в командировке, и бумага ушла в ВАК без его ведома. Он бы, конечно, её не только не подписал бы, но и не допустил бы, чтобы она была отправлена. Всё из тех же соображений - чтобы шуму не было, кафедру чтобы не порочить, тем более, что Коля всё равно уже ушёл.
В ВАК "телега" пришла с опозданием, когда Колю уже утвердили, но диплом ему ещё не выдали. Однако отреагировать на жалобу там сочли нужным и отфутболили её в измирановский Спецсовет, Ситнову - разбирайтесь, мол. Вы его выпустили, вы и разбирайтесь. А Колин диплом пока попридержали. Как разбираться - Ситнову не разъяснили. Как хотите, так и разбирайтесь. Вот в его деле лежат положительная характеристика с места его работы и письмо его коллег, полностью этой характеристике противоречащее. Вот Ситнов и приехал "разбираться".
Разумеется, разбираться он не собирался, а просто хотел заполучить новую официальную характеристику Бобарыкина и отправить её в ВАК, решив для себя, что ВАК будет удобнее получить положительную характеристику, дабы не менять своего решения о присуждении Бобарыкину учёной степени.
В Калининград Ситнов приехал почему-то в пятницу и получилось так, что, зайдя в кирху, он не застал там ни меня, ни Коренькова, был один Суроткин. Ситнов расспросил у него, где работает Бобарыкин, и отправился в "Электротранспорт". До вторника мы с Кореньковым так его и не увидели. Но шила в мешке не утаишь. Тем более, что они с Колей к Смертину завалились в гости, но тот, к своей чести, их не принял, видать, слишком уже хороши были.
Да-а... , Ситнов, тоже мне ревизор. Ревнитель чести мундира. Побоялся бы хоть того, что на него, ведь, тоже могут телегу накатать - приехал разбираться, а сам водку с Бобарыкиным хлестал. Во вторник Ситнов появился в кирхе, держался виновато, без обычной своей уверенности. Рассказал, что в "Электротранспорте" против Бобарыкина ничего не имеют, что в понедельник был с Латышевым у проректора университета Калютика, тот на Латышева чуть ли не матом ругался - как такое допустил, что из Москвы сюда едут разбираться?! Порешили, что Латышев проведёт заседание кафедры с обсуждением жалобы на Бобарыкина и решение кафедры представит в ВАК.
Ситнов намекнул, что для Кости и университета в целом лучше было бы, чтобы это решение опровергло жалобу. Но Костя и сам это понимал, без намёков. Нам же с Кореньковым Ситнов свою позицию обосновывал тем, что "кляузники", Нефёдов прежде всего, одного поля ягоды с Бобарыкиным и потакать им нечего, да и без толку. Не будет же университет свою прежнюю официальную положительную характеристику опровергать.
Решения кафедры Ситнов не стал дожидаться, заторопился чего-то и уехал. От Кости я потом узнал, что в ВАК отправили бумагу, в которой сообщалось, что "кафедра не считает возможным рекомендовать ВАК не присуждать Бобарыкину учёную степень". Выработали формулировочку (по совету Ситнова), язык сломать можно. Как в ВАК на эту бумагу отреагировали - не знаю. Наверное, удовлетворились.

10 июня - день рождения Серёжи. Утром ходил на базар и встретил там Круковера - гипсовыми масками торгует! Разложил их на багажнике своего "Запорожца", сам в берете, с библейской бородой. Докатился! Прожектёр, корифей квартирообмена, специалист на все руки, собаковод-любитель. Жена от него с двумя детьми сбежала из его шикарного особняка. Теперь он живёт с огромным ньюфаундлендом. Я почему-то постеснялся к нему подойти, подумал, что ему, может, неудобно будет. Куда там! Через неделю я его опять на том же месте увидел, и он заметил меня, обрадовался, руками замахал, подходи, мол, но я только кивнул ему головой - некогда, спешу...
Вечером в гостях у Серёжи кроме нас и Буздиных был Кондратьев. Я пригласил его на следующий вечер к нам. Через день я улетал в очередную командировку - в Томск, оппонировать Новикову, и в этот день как раз, 12 июня, исполнялось 20 лет нашей совместной жизни с Сашулей. Отмечать мы этот юбилей не собирались, решили просто посидеть за бутылочкой накануне, вот на этот вечер 11 июня я и пригласил Кондратьева, поболтать с ним не в шумной компании.
Как ни стыдно признаться, Кондратьев впервые был у нас здесь на Фрунзе, а ведь в Ладушкин они с Лимой приезжали не раз. Кондратьев с удовольствием разглядывал книги, альбомы с фотографиями, куски янтаря - всё ему было интересно, похвалил качество некоторых фотографий. Ну, а выпив, я обрушил на него чтение мемуаров, кусками из разных мест - тут и Ляцкий, и отец Ианнуарий, и рыбалки, и интеллигенция как класс, и теория удовольствий, и проч., и проч., - Сашуля давно уже спать легла, мы прокурили всю квартиру, хотя и перешли на кухню.
Женя уверял меня, что нужно печататься. Не для того же люди пишут, чтобы это под спудом лежало. Хотя бы отрывки отдельные, под видом рассказов. Я отвечал, что это всё сырое, только материал ещё, не редактированный даже ни разу. Вот перепечатаю на машинке, тогда посмотрю, а впрочем, нельзя ведь этого у нас печатать, разве что лучшие времена когда настанут, а пока пусть лежит, рано ещё... Расстались мы под утро. Я очумел совсем от курева, возбудился как давно уже не было, не мог уснуть. Отсыпался уже в перелёте в Томск.

(продолжение следует)

Главная страница Путеводитель по "Запискам рыболова-любителя"