353

Кроме защиты Клименко у меня были в ИЗМИРАНе ещё и другие дела: заседание у Зевакиной оргкомитета предстоящего осенью этого года в Калининграде 3-го Всесоюзного семинара по ионосферному прогнозированию и сдача темы "Буран" ("Ураган") по расчётам ионосферных поправок к спутниковым навигационным измерениям, которую выполняли, главным образом, Саенко и Шагимуратов. Я считался одним из научных руководителей (второй - Лобачевский), а, примазавшись к этой дорогостоящей теме, числилась на ней ещё прорва людей из отдела Лобачевского.
Приёмную комиссию возглавлял Юрий Кириллович Калинин, с которым я как-то не встречался больше после сочинской Школы 80-го года, когда неудачно подъехал к нему на банкете с вопросом о смысле жизни. Присутствовал в комиссии представитель по связи с военной промышленностью, некто Щорс, и Лобачевский просил очень серьёзно отнестись к сдаче темы, хотя сам не появился - болел. Саенко с Шагимуратовым тоже приехали и, волнуясь, сидели в сторонке, поскольку в комиссии от обсерватории был только я.
Заказчик же к теме уже охладел, хотя и ухнул на неё прорву денег, у них начались новые веяния, сменились люди, и к сдаче нами темы отношение было сугубо формальное. Председательствовавший Калинин умело и даже с неким воодушевлением разыграл спектакль с вопросами, ответами и обсуждением, хотя, похоже, не шибко разбирался в задаче, после чего к взаимному удовлетворению сторон был составлен акт об успешном выполнении темы в полном соответствии с ТЗ, и здесь с важным видом каждую фразу акта корректировал Щорс.
На существо работы всем было явно наплевать, так что зря Саенко и Шагимуратов переживали. Два миллиона рублей было оприходовано, хотя, в сущности, они были выброшены на ветер, так как фактические затраты на сделанное не составили и процента от этой суммы, да и то никому не понадобилось. Зато отдел Лобачевского обзавёлся кой-каким оборудованием, раздобыть которое на бюджетные средства было бы невозможно. Да и заказчик был не в накладе - он сумел истратить деньги на научные исследования, о чём свидетельствовали наши отчёты и теперь вот акт приёмной комиссии.

От Ситнова я узнал, что неделю назад в Совет пришла телеграмма от Осипова, в которой он просил отложить защиту Бобарыкина, а от самого Бобарыкина ничего не было. Но его и так не поставили бы на защиту, так как до сих пор не было отзыва на его работу от ведущей организации - ИКИ, или хотя бы обещания оттуда, что отзыв будет. Наконец, полсовета уехало в Казань на какое-то совещание, так что и Клименке не повезло - кворума нет, и ничего нельзя сделать, так как людей нет в Москве. Защита переносится на апрель.
Узнал я, что на днях в ИЗМИРАНе будет выступать со своей докторской Юра Мальцев. Он и Слава Ляцкий здесь в Москве, в ИФЗ на семинаре по суббурям. Мы с Клименко и Саенко поехали туда - про суббури послушать, а я, главным образом, чтобы повидаться со Славиком и Юрой.
Встретился там я не только с ними, но и с Лариской, Аллочкой, Свет Санной, Пудовкиным (вся его лаборатория тут была), Людой Макаровой, Саней Можаевым и Юрой Пономарёвым, работавшим раньше с Гальпериным и знакомым мне по Верхне-Туломскому. От него-то я и узнал, что Бобарыкин выступал со своей работой на семинаре у Гальперина в ИКИ и выступил очень плохо, его заклевали, и Гальперин не стал писать отзыв. По этой причине Осипов и просил отложить защиту, так что отнюдь не мои угрозы заставили это сделать.
Со Славиком мы проболтали все перерывы, а на вечер он пригласил меня пойти с ним в гости к Саше Хоршиладзе, с которым он недавно знаком, и который ему очень нравится. Там будут ещё Левитин и Белов - из ИЗМИРАНа, сотрудники Фельдштейна, магнитосферщики, хорошие, по мнению Славы, ребята, странно, что я их не знаю. Я, действительно, слышал все эти фамилии, но ни с кем из них не был знаком, так как научные интересы наши вроде бы не пересекались. Юра Мальцев тоже был приглашён, но не пошёл - заболел.
И с диссертацией своей в ИЗМИРАНе Юра не выступал, мы с Клименко думали - по той же причине. Оказалось, нет - Распопов запретил, специально телеграмму в ИЗМИРАН послал, ссылаясь на то, что Юрина диссертация ещё не рассмотрена в ПГИ, хотя это и не могло формально препятствовать обсуждению работы в любом месте. А у себя в институте Распопов не выпускал Юру на семинар, не заботясь даже о приличии, под смехотворными предлогами типа - есть более срочные вопросы. Просто задерживал и всё. Надеялся, что ли, что тот, как и Слава, махнёт рукой и плюнет вообще на диссертацию?
Во всяком случае, вот уже более года прошло к моменту, как я пишу эти строчки, а у Юры дела с диссертацией всё в том же положении. Ждёт, когда его соблагоизволят выпустить из ПГИ. За это время Распопов успел попасть в больницу после автомобильной аварии, что, естественно, отложило рассмотрение вопроса, но и замещающий теперь Распопова Игорь Кузьмин (у которого я когда-то на "Наири" работал) продолжает в отношении Юры ту же линию проволочек, не подписывает характеристику и другие документы, не затрудняя себя при этом мотивировками, а следуя, видимо, чётким указаниям сверху (или сбоку).
В институте, конечно, хорошо были известны Юрины взгляды, да и сам он слишком уж лез на рожон со своей активностью на политзанятиях или с выходками вроде той, когда он на встрече с депутатом Верховного Совета дал тому наказ - добиться, чтобы все города Советского Союза снабжались одинаково.
Перед тем, как отправиться в гости, я зашёл в гостиничный номер к Славику и оттуда - ирония судьбы - разговаривал по телефону с Аллочкой, остановившейся в этой же гостинице ("Академической"), насчёт моего оппонирования Кукушкиной, диссертантке Пудовкина из Лопарской. Я было отказался сначала, ссылаясь на то, что не мой профиль, но Аллочка сказала, что Пудовкин обиделся, что Трошичев, на которого рассчитывали, уехал в Антарктиду, и из-за этого защита откладывается, так что если я желаю сделать Пудовкину приятное, надо сейчас же предложить ему свои услуги. Что я и сделал позже, извинившись за первоначальный отказ.
Потом мы со Славой зашли в магазин, взяли бутылку шампанского и отправились к Хоршиладзе. Там уже были плотный, крупный, холерического склада Левитин (про которого Слава сказал, что в нём, к сожалению, много от местечкового еврея) и худой, лысый, скромный Белов. С ними я вообще-то встречался в ИЗМИРАНе, а Хоршиладзе видел впервые. Он жил не в Троицке, а здесь в Москве, в небольшой двухкомнатной квартире с женой, тёщей и ребёнком, и как всякий теоретик на службе появлялся редко. Саша - в большей степени грузин, чем я, как Гивишвили, наверное, но тоже обрусевший, с приятной внешностью и с ещё более приятными манерами, высокой культурой ума и речи. Он меня прямо очаровал. Молодец-таки Слава - продолжает искать и находит интересных людей!
Стол был обильно уставлен закусками, а на шкафу стояла батарея бутылок с водкой, коньяком, вином, шампанским и пивом. Чувствовалось, что позаботились и хозяева, и гости. Хоршиладзе, однако, пил только холодное пиво и то понемногу, наливая его себе в фужер. Славик попивал водочку маленькими глоточками. Остальные - Левитин, Белов и я - пили водку умеренными дозами, но чувствовалось, что Левитин способен и на большее.
Как обычно, беседу вёл Славик в своей традиционной манере допроса, выводя собеседников на избранный им тезис об интеллектуальном превосходстве женщин (?!), который якобы из чего-то там вытекает, забыл уж из чего. Я не мог отнестись к этому серьёзно и непрерывно подначивал Славу, подсмеиваясь над его манерой вести разговор, стараясь, разумеется, не обидеть его. Остальные же слушали Славу весьма почтительно, чувствовалось безоговорочное признание его авторитета.
Разговор, однако, неизбежно перешёл на политику, к которой тут все были небезразличны и, конечно, определённым близким образом ориентированы. Говорили о западноевропейском коммунизме, его переориентации в последнее время, о Рейгане. О нём Саша высказался так:
- Это, действительно, сильный президент. Он понял, как нужно вести себя с нами: так же, как всегда действовали мы сами - говорить о мире, разоружении, делать пышные заявления и добиваться военного превосходства, без которого просто вообще бессмысленно вооружаться. К тому же он поднял экономику Штатов и очень популярен, так что следующие выборы обязательно выиграет.
Белов, будучи не менее других критически настроен по отношению к нашему обществу, возмущался всё же прозападной ориентацией своих приятелей:
- Политика вообще грязное дело, и не надо думать, что там ангелы правят. Такие же крокодилы, как и у нас, а отнюдь не интеллектуалы.
- Нет уж, наши крокодилы - самые крокодильи в мире.
К сожалению, мне нужно было возвращаться в ИЗМИРАН, где я остановился, и около полуночи пришлось расстаться с этой замечательной компанией, чтобы успеть на автобус в Троицк. Давно я так не сиживал с приятными мне людьми.

Через месяц, 26 апреля, Володя Клименко благополучно защитился в ИЗМИРАНе. Оппонентами у него были Фельдштейн и Андрей Михайлов, в качестве головной организации - ПГИ. О Бобарыкине я разговаривал по телефону с Гальпериным. Тот сообщил мне, что бобарыкинская диссертация произвела на него жуткое впечатление, одних грамматических ошибок в ней, мол, штук двести. Бобарыкин забрал работу на переделку, но он, Гальперин, сомневается, что за короткое время из неё можно что-нибудь путное сделать. Я в свою очередь уведомил Гальперина, что оставил в Совете отрицательный отзыв на бобарыкинскую диссертацию.
А ещё через два месяца, в конце июня Бобарыкин защитился, причём без особых осложнений. И отзыв был из ИКИ, подписанный Гальпериным, довольно безликий, правда, поверхностный, с умеренной дозой замечаний, но в целом положительный. Мой отзыв был зачитан на защите и поддержан Даниловым, но это принесло Коле лишь один чёрный шар и два недействительных бюллетеня. Ни Ситнов, ни кто-либо другой из их компании против не выступил. Думаю даже, что Ситнов проголосовал "за", дабы не способствовать нарушению единства Совета и оппонентов в глазах ВАК. Впрочем, точного расклада голосов я даже не знаю, кто-то утверждал, что три было против, а у Ситнова я не стал уточнять. Чёрт с ним.
У Ситнова, однако, хлопоты с Бобарыкиным на этом не кончились. И я здесь был уже абсолютно не при чём. Но об этом позже.

(продолжение следует)

Главная страница Путеводитель по "Запискам рыболова-любителя"