327

Лечащим моим врачом была поначалу завотделением, Валентина Васильевна, сухая тётка лет пятидесяти, по мнению Лены Шагимуратовой - хороший специалист. Меня она за серьёзного больного не принимала, к моим мурашкам и бессонницам относилась совершенно равнодушно, на мой взгляд, и мне чувствовался даже оттенок презрения в её интонации, когда она представляла меня на обходе студенткам медучилища или стажёрам при больнице:
- Типичная неврастения, - эдак уверенно, без тени сомнения и с явным пренебрежением к такой болезни и ко мне как к больному. - Курить и пить надо бросить, спортом заниматься, и всё пройдёт.
Конечно, так оно и было: я - начинающий гипертоник лежал в окружении ветеранов с внушительными цифрами верхнего давления около двухсот, с ИБС (ишемическая болезнь сердца) и прочими возрастными болячками, а кое-кто и с перенесёнными инфарктами, как один здоровенный и спортивный на вид мужик лет пятидесяти, непрерывно заигрывавший с сёстрами, но и глотавший нитроглицерин часто.
Настоящими гипертониками были и два моих очаровательных соседа по палате, наблюдая которых я получил немало удовольствия.
Оба - ветераны отечественной войны.
Тараканов Александр Иванович (1915 г.р.), маленького роста, изрядно пузатый, в молодости штангист, растут только усы, не бреется. В войну - техник на аэродромах морской авиации на Балтике. Очень дисциплинирован, дока по части лекарств и процедур, болеет квалифицированно. Чтобы вовремя сдавать мочу (надо было через каждые два часа наполнять отдельную баночку), не спал всю ночь. Диабетик, ИБС, на пенсии, не работает.
Рашковский Семён Львович (1919 г.р.), среднего роста, пузатенький, пышная седая шевелюра. Похож на еврея, уверяет, что мать - грузинка. Очень приятный, живой дядька, с большим чувством юмора, любит к случаю рассказать подходящий анекдот. От него, например, я услышал впервые такой (классический), очень мне понравившийся:
"Мужа произвели в генералы. Жена ему в постели: - Небось, тебе, Ванька, и не снилось, что будешь спать с генеральшей!"
Всю дорогу потешался над Таракановым (но культурно, мягко, без издёвки). Как-то по ошибке он нечаянно использовал под свою мочу баночку Тараканова. Тот очень расстроился. Рашковский его утешал: "У меня моча чистая!" Сам он свой многоступенчатый анализ сдавал таким образом: ночью спал спокойно, а всю утреннюю порцию разливал по отдельным баночкам.
В войну морской лётчик на Балтике, четыре раза сбивали. Поседел за один раз, когда восемь часов в море плавал, пока не подобрали. Правая рука вся продырявлена и укорочена. Но летал и с такой. После войны обкатывал самолёты. ИБС - прихватывало, не на пенсии, работает. "Теперь работаю, где все врут, - в газете "Калининградская правда", директор фотостудии "Объектив". Считает себя сталинистом, но надеется на власть учёных.

Последнюю неделю перед выпиской меня вела другая врачиха, Евгения Михайловна, молодая ещё, лет тридцати с небольшим, после декрета, очень приятная, чутко и внимательно выслушивавшая все мои жалобы, что само по себе уже явно давало положительный эффект. Она назначила мне какие-то новые таблетки, но в целом я чувствовал себя всё так же. А там и обследование подошло к концу, все анализы сделаны, все кардиограммы расшифрованы - с органикой у меня всё оказалось благополучно.
Окончательный диагноз - вегето-сосудистая дистония смешанного типа. Рекомендации: вести здоровый образ жизни, укреплять нервную систему, не переутомляться умственно, нагружаться физически. Всё так просто и прекрасно. С тем я и выписался из больницы, сердечно распрощавшись с моими милыми соседями по палате, которые оставались в ней продолжать свои курсы понижения давления. Мой же главный результат был в том, что я всё это время не курил!

(продолжение следует)

Главная страница Путеводитель по "Запискам рыболова-любителя"