198

Приближался Новый год. Я, как обычно, с нетерпением ждал ледостава, но зимой и не пахло. Где-то в декабре, истомившись по рыбалке, мы с Серёжей ездили на Прохладную, в Ушаково с летними удочками.
Я-то, если говорить точнее, не с удочками, а с резинкой. Эту снасть я впервые увидел в Матросском парке, когда мы с тестем осваивали ловлю карасей на тамошних прудах. Сначала я не мог понять, что это за система такая: сидит рыбак на берегу и смотрит не на воду, а себе под ноги, где у него в землю вбит колышек, через прорезь в колышке в воду уходит леса, на которой у колышка висит, чуть покачиваясь, грузик: как оказалось, - индикатор поклёвки.
Но не в колышке, и не в грузике суть снасти, а в резинке, без которой снасть была бы обыкновенной донкой. Здесь же основной, донный груз крепится не прямо к лесе, а к пяти- десятиметровому резиновому шнуру сечением в пару квадратных миллиметров, такие шнуры используются обычно в авиамоделировании, но тоже не прямо к шнуру, а через верёвочный переходник, чтобы резинка не рвалась при забрасывании. Другой конец резинки крепится непосредственно к лесе, а к ней на поводках длиной примерно в десять сантиметров подвешиваются крючки от 5 до 10 штук, то есть получается как бы перемёт.
Назначение резинки состоит в том, чтобы можно было вытаскивать крючки из воды с большого удаления от берега, не вытаскивая груза, который закидывается всего один раз на всю рыбалку. Десятиметровая резинка растягивается метров на сорок при достаточно тяжёлом грузе. Последний, однако, должен быть и не слишком тяжёл, иначе по окончании рыбалки его не вытянешь полностью растянутой резинкой - она порвётся.
Сделав один удачный заброс, при последующей ловле остаётся только подсекать при поклёвке, тянуть за лесу, растягивая резинку, и вытаскивать рыбину, если она подсеклась, или же просто подтягивать к себе крючки, чтобы сменить или поправить наживку. Затем леса равномерно отпускается, и крючки возвращаются к месту заброса. Дальность закидывания крючков зависит от того, насколько можно растянуть резинку - метров до пятидесяти.
Тесть мой, Николай Степанович, едва увидев эту снасть, загорелся самому сделать такую же. Тут же у пруда он купил у какого-то мужика за рубль моток резины метров в восемь. Вечером мы соорудили снасть, а на следующий день уже испытывали её в Матросском парке. При первом же забросе груз оторвался от резинки, улетел в пруд и там остался. И это повторилось ещё несколько раз, пока нам не подсказали, что дело ... в пуговице. Оказывается, что верёвочный конец от груза привязывают не прямо к резинке - в этом месте-то она и рвется при забросе, а через две дырочки к пуговице, через другие же две дырочки к пуговице привязывается сама резинка.
Следующая проблема состояла в том, что при забрасывании крючки, если их несколько, цепляются друг за друга и спутывают всю снасть. Чтобы этого не происходило, на лесу, прежде чем привязывать поводки, надевают кусочки полихлорвиниловой изоляции от проводов, в которые прячут жала крючков, и с помощью которых поводки вытягиваются вдоль основной лесы.
Заброс делают с убранными таким образом крючками, а затем их вытягивают на берег (груз лежит на дне, резинка растягивается), наживляют и отпускают обратно. Важно при забросе аккуратно разложить лесу и резинку на берегу, чтобы они не свивались мелкими кольцами, которые легко цепляются за траву, сучки, камни и прочие неровности берега. В противном случае резинка, зацепившись за что-нибудь, окажет сопротивление грузу и либо порвётся, либо не даст грузу улететь достаточно далеко.
В общем, мороки с забросом много, но когда уж забросишь в нужное место, и леса не спутается, то ловить удобно и интересно. Правда, не при сильном ветре, который раскачивает сигнализатор поклёвки и затрудняет её определение, и не на сильном течении, которое растягивает резинку. При ловле же на прудах карасей и линей, которые к берегу в людных местах не очень-то подходят, это самая подходящая снасть.
Интересно наблюдать за поклёвками: пошёл грузик-сигнализатор вперёд, к воде, - значит, рыба тянет от берега за лесу; резко упал грузик вниз, опустился вдоль колышка, - значит, рыба потянула к берегу за резинку, ослабляя натяг лесы. В обоих случаях надо хватать рукой лесу и резко тянуть её вверх - подсекать.
Мы с Николаем Степановичем эту снасть вскоре хорошо освоили и успешно ловили карасей и линей, хотя и свинца на грузила перевели изрядно, обрывая их особенно часто по окончании рыбалки, когда снасть нужно было вытащить вместе с грузом, а его засасывало в ил или он зацеплялся за что-нибудь.
В тот день, в декабре 1977-го, на Прохладной я впервые испытывал резинку не на карася или линя в пруду, а в речке, на течении. День был исключительный - солнечный, хрустально ясный, тихий. Воздух удивительно прозрачен, всё вокруг видно поразительно чётко, речная гладь зеркальна, ни рябинки, течение слабенькое. С утра минусило, даже леска обмерзала, а потом пригрело, и температура стала плюсовой.
Я сидел на стульчике недалеко от моста, ближе к устью, закинув сразу две резинки, но клевало так бойко, что вскоре стал ловить только на одну. Окушки, плотва - по две-три штуки сразу вытаскивал на червя-навозника, а на хлеб выволок здорового подлещика. У Серёжи же с удочками дело не ладилось. У него к Прохладной всегда было неприязненное отношение - не ловилось, и всё тут. Он сваливал и на течение, и на то, что рыбы здесь вообще нет, а вот сейчас у меня садок неуклонно наполнялся рыбой, а ему ничего не попадалось, - не подходила рыба к берегу, резинкой только и можно было что-нибудь поймать.
И всё же резинка не стала моей любимой снастью. Чуть ветер, рябь, течение - уже не то. И когда тянешь рыбину, нет того волнующего ощущения её сопротивления как при ловле удочкой. Но это недостаток любой донной снасти.
Ясная погода в тот декабрьский день обещала, казалось, скорые морозы. Ан нет. Налетели очередные циклоны, пошёл дождь со снегом, температура колебалась от нуля до плюс пяти градусов. Прошли новогодние праздники, шёл январь, а зимы всё не было.
Я закончил читать свой курс механики, закончились и лабораторные занятия. Зачёт по ним большинство получило у меня автоматически по результатам собеседований, которые я проводил в ходе самих занятий. Лишь самые "тяжёлые", легкомысленно пропустившие по несколько занятий, кряхтели и мучились в предновогодние дни, но и над ними я, разумеется, сжалился в конце концов.
Вот и экзамен - последняя встреча с толпой первокурсников, ставших мне уже почти что родными, особенно те, у которых я вёл лабораторные. Экзамен шёл целый день. Отличники быстро отстрелялись первыми, а с остальными пришлось повозиться. Как и в ранние гостремовские времена моих первых деяний на преподавательском поприще, я использовал экзамен как последнюю возможность научить чему-либо студента в последней нашей с ним личной встрече и непосредственной беседе. Тех, кто отвечал слабо или просто неточно, я отсаживал, предлагал подумать, задавал дополнительные вопросы, терзал, конечно, тем самым, но ведь это - механика, и больше её не будет!
Обошлось, кажется, без двоек. Закончился экзамен поздно вечером, я устал как чёрт, горло пересохло, голова болела, но настроение было приподнятое - всё же я их научил чему-то!

(продолжение следует)

Главная страница Путеводитель по "Запискам рыболова-любителя"