155

Посоветовавшись с Саенко и Ивановым, я решил-таки ехать в ИЗМИРАН без командировочного удостоверения, а там, действительно, зайти к Лобачевскому (заместителю директора, который непосредственно курировал нашу обсерваторию) и рассказать не только об этой истории с запретом выезда в командировку, но и обо всех наших бедах, связанных с Гостремом.
Так я и сделал. Приехав в ИЗМИРАН, первым делом отправился к Лобачевскому дабы легализовать своё положение - присутствие в ИЗМИРАНе без приказа о командировке и командировочного удостоверения. С Лобачевским я до этого практически не был знаком - не разговаривал с ним, видел только мельком (сухощавый, среднего роста, черноволосый, в очках, лет около пятидесяти, может, меньше, кандидат технических наук, специалист по распространению радиоволн), знал, правда, что Гострема он терпеть не может, как, впрочем, и большинство измирановского руководства, исключая, быть может, Мигулина, да и с тем было не ясно - покровительствует он Гострему или только терпит его.
Лобачевский принял меня в своём кабинете, внимательно выслушал мой довольно длинный, взволнованный рассказ о том, почему я приехал в ИЗМИРАН вопреки распоряжению Гострема и вообще о том, как мы с ним живём, и сказал в ответ мне следующее:
- По поводу Вашей командировки. Отменять через голову Гострема его распоряжения я не могу. Но он здесь, по институту бегает, и я с ним поговорю и попрошу, чтобы он Вам командировку разрешил и оформил. Оснований для командировки у Вас, действительно, достаточно. Что касается обстановки в целом у вас в обсерватории, то тут я Вам скажу вот что. У нас уже был такой случай, когда целый коллектив восстал против своего руководителя. Был у нас такой - Кияновский. Нахватал кучу тем, растрезвонил о них повсюду, а делом толком не занимался и другим мешал. Так мы от него избавились. Но нам помог коллектив, который дружно его осудил, иначе бы мы ничего поделать не смогли. Так и в вашем случае. Мы можем направить к вам комиссию. Но если там на месте у вас народ активно не выступит с подтверждениями всего, что Вы мне здесь порассказали, то больше мне на него не жалуйтесь, и мы этим вопросом больше заниматься не будем. Поняли?
- Понял.
- Ну, вот и хорошо. До свидания.
- До свидания.
Я вышел из кабинета ещё более взбудораженный, чем вошёл. Значит, у нас есть шанс вообще избавиться от Гострема! Нужно только подготовить народ...
О моей командировке Лобачевский, как и обещал, поговорил с Гостремом, и когда я столкнулся с ним нос к носу в ИЗМИРАНе, Гострем не выказал особого удивления, а только сказал:
- Зачем Вы так рано сюда приехали? Вам надо быть на секции двадцать третьего, так сказать...
- Но у меня есть и другие дела. Семинар, например, у Беньковой.
- Их можно было позже, так сказать. У меня другие планы.
Похоже было, что он передо мной оправдывается вместо того, чтобы разносить за нарушение дисциплины. Оказалось, что он по телетайпу вызвал Иванова, Саенко и меня в ИЗМИРАН якобы для встречи с заказчиком (или, может, по какому-либо другому поводу - теперь уже не помню), и Иглаков ему телетайпировал в ответ (эта телетайпограмма сохранилась у меня): "Подтверждаем получение телеграммы о командировании сотрудников Москву Саенко Намгаладзе Иванова тчк сегодня они вылетают Иглаков". Они - это, надо понимать, Саенко и Иванов, так как я уже пять дней как был в ИЗМИРАНе.
Перед Костиной предзащитой мы с ним ездили на выходные во Владимир, я - тестя с т(щей навестить, а Костя - в спокойной обстановке подготовиться к выступлению. Костя выступил хорошо и на семинаре, и на секции. Диссертацию одобрили и рекомендовали к защите (отзыв семинара для секции писал, кстати, наш первый заказчик Николай Константинович Осипов, работавший теперь у Беньковой). Утвердили оппонентов: Брюнелли и Фаткуллина, а в качестве ведущей организации - Иркутский университет. Защита ориентировочно намечалась на апрель-май.
После Костиной предзащиты на секции мы (то есть Костя, Иванов, Саенко, я и, может, был кто-то ещё из университетских) собрались, как положено, отметить это дело в гостинице, в качестве которой в ИЗМИРАНе использовались две двухкомнатные квартирки на последнем этаже пятиэтажки хрущёвского типа. Обсуждали не столько Костину предзащиту - всё прошло гладко - сколько мой разговор с Лобачевским и как теперь бороться с Гостремом в свете этого разговора. Ну, и конечно, Гострем тут как тут, вломился без стука со своим:
- О-о, да тут вся шайка, так сказать! Заговорщики!
И впервые его в открытую попёрли из компании, даже мягкий Саенко не выдержал:
- Рунар Викторович, оставьте нас в покое, пожалуйста!
А я так вообще разговаривал с ним как с туго соображающим пьяным, вломившимся в чужую квартиру:
- Что Вам тут нужно?
- А я не к Вам, я к Костя пришёл, так сказать, поздравить...
- Здесь я хозяин, Костя тут не живёт, он в гостях у меня!
И Костя в этот раз был неприветлив с Гостремом:
- Рунар Викторович, у нас здесь своя компания, мы Вас не приглашали, так что идите, отдыхайте...
- Но Вы мне нужны по делу, так сказать!
- Какие ещё дела, на ночь глядя? Что Вам всё дня не хватает? Завтра поговорим.
Так и пришлось ему поворотить несолоно хлебавши.
Итак, теперь было ясно, что делать - надо "готовить народ" к приезду комиссии. Собственно, чего там готовить? В обсерватории у Гострема сторонников уже не было. Просто надо было вспомнить и собрать все факты, которые следовало бы довести до сведения комиссии, и распределить, кто о чём будет говорить. Это тоже было несложно, так как у каждого накопилось достаточно своих личных претензий, из которых складывалось мозаичное полотно взаимоотношений Гострема с созданным им коллективом. Лаговский писал вдохновенную речь и бегал ко мне обсуждать её. Даже тихий Сивицкий решил выступить против Гострема, чего уж там говорить о Шагимуратове или Лене Васильевой.
Неясно было только одно, а когда приедет комиссия? Лобачевский ничего конкретного на этот счёт не сказал. Нарыв же нагноился до такой степени, что вскрывать его нужно было немедленно. И мы решили ускорить дело, написав коллективное письмо директору ИЗМИРАН Мигулину. Вот это письмо, которое сочинили мы с Ивановым, а подписали его все сотрудники обсерватории с высшим образованием - 10 человек.

Директору ИЗМИРАН
член-корр. АН СССР МИГУЛИНУ В.В.

Уважаемый Владимир Васильевич!

В связи с тем, что в 1975 г. Калининградская обсерватория ИЗМИРАН завершает научно-исследовательские работы по х/д теме "Каштан", научный коллектив обсерватории глубоко обеспокоен сложившимися отношениями коллектива с заведующим обсерваторией Р.В. Гостремом, ставящими под угрозу срыва выполнение наших планов научных исследований, в первую очередь, по х/д тематике. Попытки изменить ситуацию мерами общественного воздействия через профсоюзную и партийную организации обсерватории успеха не имели. Поэтому убедительно просим Вас назначить официальную комиссию для ознакомления на месте с положением дел в обсерватории. Убеждены в безотлагательности нашей просьбы.
Просим извинить за беспокойство.

С.н.с., к.ф.-м.н., отв. исп. темы "ДМИ", зам. пред. месткома НАМГАЛАДЗЕ А.А.
Зав. сектором, отв. исп. темы "Каштан" СAEHKO Ю.С.
М.н.с., секретарь партбюро ИВАНОВ В.П.
М.н.с., председатель месткома ШАГИМУРАТОВ И.И.
Зав. группой, член партбюро ЛАГОВСКИЙ А.Ф.
Инж., член месткома КОРЕНЬКОВ Ю.Н.
Ст. инж. СИВИЦКИЙ Р.А.
Ст. инж. КОРЕНЬКОВА Н.А.
М.н.с. НАМГАЛАДЗЕ А.Н.
М.н.с. ВАСИЛЬЕВА Е.К.

(продолжение следует)

Главная страница Путеводитель по "Запискам рыболова-любителя"