103

Ну, а кому же ещё кроме меня предстояло выполнять тему?
В этой части Гострем провёл просто грандиозную работу. Заключив с РТИ договор на два года на общую сумму в 200 тысяч рублей, он получил возможность принимать людей в научно-исследовательский сектор (НИС) университета на договорные ставки, то есть не на постоянную работу, а на срок действия договора, в данном случае на два года. В университете появилось новое подразделение под эгидой Гострема: "Лаборатория прикладной физики" (ЛПФ).
Собственно, появилось оно неофициально, "на общественных началах, так сказать", но про это Гострем умалчивал, так что долгое время почти все в университете, в том числе и сотрудники ЛПФ, были уверены, что это официальная структурная единица. Во всяком случае она фигурировала в планах, отчётах и в речах Гострема как самая настоящая отдельная лаборатория, а когда Гострем приобрёл "кирху", появилась и настоящая уличная вывеска под стеклом, где красовались герб РСФСР и надписи золотом по чёрному: мелкими буквами - Министерство высшего и среднего специального образования РСФСР, покрупнее - Калининградский государственный университет и крупно - ЛАБОРАТОРИЯ ПРИКЛАДНОЙ ФИЗИКИ.
Первым завом этой лаборатории Гострем назначил Женю Кондратьева. К ЛПФ приписывались все вновь принимаемые на тему, а туда принимались все, кого считал нужным принять Гострем, независимо от того, как он собирался этих людей использовать - по этой теме, или по другой, или вообще по хозяйственным нуждам. И начала расти ЛПФ не по дням, а по часам, так что сажать людей было уже некуда, ибо с помещениями в КГУ было туго, и под ЛПФ Гострему на первых порах удалось отхватить лишь две небольшие смежные комнаты, вместе образующие коридорчик, заставленный столами в одну колонну, не слишком похожий на научную лабораторию.
Ну, а откуда брались люди?
Прежде всего, как только открылась тема, и появились ставки, Гострем просто-напросто дал объявление в газету "Калининградская правда": "Лаборатории прикладной физики кафедры экспериментальной физики КГУ требуются специалисты с высшим образованием по специальностям радиофизика, радиоэлектроника, физика твёрдого тела, геофизика, вычислительная математика".
Первым на это объявление откликнулся Костя Латышев, высокий, крупного сложения парень, мой ровесник, окончивший МФТИ и аспирантуру при нём, но не защитившийся, так как не успел доделать диссертацию в аспирантский срок, и работавший после окончания аспирантуры в проектно-конструкторской фирме закрытого типа "Заря" при заводе "Янтарь". Костя сам был калининградец и женат на калининградке. Оказалось, что мы с ним в один год кончали школы в Калининграде, только в разных районах, а в физтех он поступил одновременно с моим приятелем Валеркой Долгополовым, только учились они на разных факультетах. Кроме того мы и в раннем детстве, сразу после войны, жили в одном городе - Таллине. В "Заре" Костя занимался чисто техническими расчётами параметров МГД-генераторов и не имел возможности закончить свою диссертационную работу, связанную с ракетной баллистикой. Гострем пообещал ему поддержку в работе над диссертацией, и Костя охотно перешёл к нему, хотя и терял несколько в зарплате.
За Костей из той же "Зари" к Гострему потянулись и другие: Юра Багно, интеллигентного вида, в очках, крупноголовый, тоже калининградец, Костин знакомый ещё с детства, но помладше, и тоже выпускник МФТИ; затем Лёня Захаров, сухощавый, чернявый, лет на пять постарше нас с Костей, выпускник матмеха ЛГУ - общей, значит, нашей с ним "альма матер"; и последним в этой компании из "Зари" - Миша Никитин, на год старше меня, выпускник МИФИ, считавшегося солидным вузом, хотя и уступающим физтеху.
Помню, как Миша - среднего роста пижонистый парень, в очках, с залысинами, простуженный, обмотанный длинным шарфом, в поисках Гострема приехал в обсерваторию, в Ульяновку и "вышел на меня", я сидел тогда в отдельном кабинете во втором здании, ближнем к заливу. Мы с ним познакомились, я рассказал ему о наших задачах по теме ДМИ, Миша изъявил желание перейти к нам. На меня он произвёл хорошее впечатление, я рекомендовал его Гострему, а тот принял Мишу в ЛПФ.
Названные четверо ребят из "Зари" - Латышев, Багно, Захаров, Никитин - составили вместе со мной ядро будущей гостремовской команды по моделированию ионосферы. Всё это были парни в возрасте от 25 (Юра Багно) до 32 (Лёня Захаров) лет, с солидной физматподготовкой, гарантированной фирменными вузами, во многом схожие темпераментами и характерами (на первый взгляд, по крайней мере), с неостывшим ещё интересом к науке, честолюбивые, общительные, с чувством юмора. Со всеми ними я быстро сдружился, а меж собой они были уже приятелями ещё по работе в "Заре". Все они появились на рубеже 1970-го и 1971-го годов.

Но Гострем смотрел и вперёд, не рассчитывая только на уже сложившихся специалистов. Он сам ездил в физтех отбирать и вербовать будущих выпускников. Так из их числа летом 1971-го года в Калининграде появились Серёжа Фомин, Валера Пахотин, Вадим Иванов. Из выпускников КГУ Гострем принял на работу в ЛПФ нескольких девочек - математиков, из которых на сравнительно долгий срок задержались Лена Блик, Галя Поцтывая и Ядя Бутович. Этот контингент был заметно послабее - и девчонки, и подготовка не та, хотя в КГУ они и ходили в отличницах.
В обсерваторию, в сектор к Круковеру Гострем принял Юру Саенко из Новосибирска, выпускника НЭТИ, прельстив его квартирой. В ИЗМИРАНе со ставками было не то, что в НИСе КГУ. В системе Академии Наук хоздоговора, независимо от их суммы, не предоставляли возможности вводить новые штатные единицы, деньги можно было тратить только на оборудование. Так что основной кадровый поток тёк в университет, а в обсерватории контингент оставался прежним, добавились только Круковер и Саенко.
В университете же помимо названных, в основном недавних выпускников вузов, в гостремовском штате появлялись ещё и какие-то совсем уж одиозные фигуры, непонятно для чего предназначенные. Отдельную категорию из них составляли пожилые отставники: Баранов, Хрыпов, Тимченко, Андреев, Иглаков, которых Гострем принимал на должности старших инженеров и старших научных сотрудников. Никакими инженерными и научными задачами они не занимались, а выполняли обязанности хозяйственников, снабженцев, но, главным образом, блюстителей трудовой диcциплины. Эти орлы составили ядро партийной организации, которую Гострем сделал объединённой, т.е. в неё входили члены партии, работавшие в ЛПФ и в КМИО: от КМИО лаборанты Емельянова, Сарычева, инженер Сивицкий и Гострем, от ЛПФ он же и "чёрные полковники", как мы их с чьей-то лёгкой руки называли. Не считая Гострема, Сивицкого и "чёрных полковников", среди инженеров и научных сотрудников ЛПФ и КМИО до появления Пахотина и Иванова, а затем Лещенко членов КПСС не было.
При ЛПФ и КМИО был создан свой общий 1-й отдел, ведавший секретными делами, который в разное время возглавлялся поочерёдно кем-нибудь из "чёрных полковников". Важным организационным шагом Гострем считал то, что ему удалось добиться в ИЗМИРАНе разрешения открыть для КМИО свой расчётный стол в Калининграде, то есть иметь свою собственную бухгалтерию. На должность бухгалтера была принята сначала некая Валентина Михайловна, страдавшая, как оказалось, от алкоголизма, её сменила ещё молодая, но уже дородная и сердитая Надежда Тимофеевна Метелица. Её мужа, Володю Лещенко, радиоинженера, Гострем взял на работу в ЛПФ, пополнив этой супружеской парой ряды объединённой парторганизации.
Всю эту компанию уже положительно негде было разместить, и Гострем метался по районным, городским и областным партийным и советским органам, выбивая помещение для своей растущей научно-инженерно-хозяйственной армады. Венцом его усилий явилась "кирха" - действительно здание бывшей немецкой кирхи традиционного красного кирпича с полуразрушенной верхушкой, расположенное на углу проспекта Победы и Каштановой аллеи. После войны внутреннее помещение кирхи было разделено перекрытиями на три этажа, и в здании разместилась протезная мастерская. Предприятие это процветало и отстроило себе по соседству новое двухэтажное здание, поскольку в кирхе допекали темнота и сырость, зимой - холод.
Освободившуюся кирху и отхватил для своей фирмы Гострем, надеясь, разумеется, в будущем на лучшее. Сбоку к кирхе был прилеплен небольшой гараж, на первом этаже оборудована механическая мастерская - пара токарных, фрезерный и сверлильный станки, слесарные верстаки. Здесь хозяйничали два умельца пенсионного возраста из настоящих рабочих - Семён Дмитриевич Шадрин и Николай Николаевич Дорофеев, тоже числившиеся на теме в ЛПФ. На втором этаже разместились канцелярия, бухгалтерия, 1-й отдел и кабинет Гострема, на третьем - радиотехническая мастерская и скромненькая ЭВМ "Мир-1", пригодная для решения сравнительно несложных задач и полезная, пожалуй, лишь для практических занятий студентов по программированию.

Во втором корпусе КГУ, где располагалась собственно кафедра экспериментальной физики, Гострем, несмотря на приобретение кирхи, сохранил за собой все помещения, отбив посягательства других кафедр. Таким образом к лету 1971 года разношёрстная гостремовская бригада, перевалив численностью за полсотни и продолжая разрастаться, располагалась в трёх точках - в Ульяновке, во втором корпусе КГУ и в кирхе, числившейся на балансе обсерватории, но украшенной двумя вывесками - обсерватории и уже упоминавшейся вывеской ЛПФ. Позже появилась и четвёртая точка - арендованный у военных радиотехнический полигон под Зеленоградском.
Похоже было, что слова у Гострема не расходятся с делом. Открылась новая тема, появилось множество новых людей, среди которых хоть и не было кандидатов наук, но были явно способные на многое молодые ребята, появились новые помещения, приобреталась аппаратура, станки, - всё вроде шло, как и было обещано. Но было во всём этом и что-то дутое, ненастоящее. Да и сам Гострем уже не восхищал меня безоговорочно, а порой даже просто раздражал своей какой-то суматошной манерой морочить голову и темнить по пустякам, непонятными действиями и решениями, явно сознательным коверканьем своей и без того не слишком стройной речи, резкими переходами от панибратства к жёсткости и чем-то ещё, чёрт знает, чем.
Разобраться во всём этом ещё предстояло. Пока же хватало забот и с преподаванием, и с новой научной тематикой.

(продолжение следует)